Speaking In Tongues
Лавка Языков

Дмитрий Фон-Дер-Флаасс

Бармалей

Есть в фильме «Айболит-66» примерно такой разговор:

-- И чем он известен?

-- Он всех убивает и грабит.

-- Это же возмутительно!

-- Все возмущаются...

-- А он?

-- А он бегает по Африке, и всех убивает и грабит!

-- Это же возмутительно!

-- Все возмущаются...

Вспомнил я его, читая не так давно вышедшую книгу: «Уистен Хью Оден, Собрание стихотворений. Составление, предисловие, примечания и перевод с английского Виктора Топорова. "Евразия", СПБ, 1997».

Первый сигнал тревоги звучит уже с титульного листа, с его английской части: «Collected Рoems». Ну неправда это! Collected Рoems -- это полное собрание стихотворений, а здесь явно «Selected Рoems». И сразу, дальше: «Translated from the English...» -- еще одна ошибка, the здесь не положено.

Заглянем внутрь... На четных страницах -- стихи Одена, на нечетных -- стихи Топорова. Якобы переводы. Не буду о том, что, как стихи, они плохи -- прочтите и соглашайтесь с этим, или не соглашайтесь. Но переводами назвать их нельзя. В предисловии к книге Топоров пишет о том, что поэт постоянно рискует «остаться непонятым, а, следовательно, и неуслышанным». Именно это и случилось: он не понял, а, следовательно, и не услышал Одена. И не по какой-либо возвышенной причине, а из-за элементарного незнания языка. Доказательства? Примеры? С ними лишь одна трудность -- примером может служить почти каждая страница книги, непонятно, какие выбрать.

Признаю: изредка ему везет, и он понимает смысл правильно. Так, ничего не имею против перевода сонета «A shilling life...», стр. 82-83. Иногда ему почти везет: ошибка лишь в одном слове, в одной грамматической конструкции. Правда, смысл при этом может вывернуться наизнанку -- демонстрирую.

Последняя строфа стихотворения «The fall of Rome», стр. 328-329.

Altogether elsewhere, vast

Herds of reindeer move across

Miles and miles of golden moss,

Silently and very fast.

Стада оленей мчатся по золотому мху -- как контраст к унылым городским картинам предыдущих строф. А у Топорова

И, босоноги, безобразны,

По золотым заветным мхам

Прут отовсюду орды к нам --

Быстры, бесстрастны, безотказны.

Да... Ну, перепутал человек слова herds и hordes -- с кем не бывает?

Из стихотворения «Narrator», стр. 318-319, строки 5-6. Слева:

...there are enough

Leftovers to do, warmed up, for the rest of the week.

То есть: «столько недоеденного, что подогревать хватит до конца недели». А справа:

...Сколько

Осталось недоделок до конца недели!

Еще пример -- из любимого моего «What's in your mind...», стр. 58-59. Подробный разбор всех надругательств над этой мольбой о любви можно найти в статье Г.Петухова «Казус Топорова», журнал «Пушкин», 3, 1997. Мы ограничимся одной строкой:

Hunt with your hands for escaping me,

то есть, «лови руками меня, ускользающего». А переведена она:

От меня руками ускользни.

Но обычно Топорову совсем тяжко -- ну никак не разобрать этот проклятый «зе инглиш», -- ну ничччего не получается! И тогда он, как в анекдоте, -- бритвой наотмашь, раз, два! Вырезает отдельные слова, которые удалось понять (часто -- понять неправильно), и строит на них свое, топоровское, «воровское, темное, скоромное» (его же слова, из предыдущего примера). Результаты впечатляющи. Из стихотворения «Legend», стр. 70-72:

And when across the livid marsh big birds pursue, again be true,

between his thighs as pony rise, and swift as wind bear him away till

cries and they are left behind.

Смысл: «...а если на болоте нападут на него огромные птицы -- будь верна, явись в виде пони меж его бедер, уноси его быстро, как ветер, пока не останутся позади и птицы, и крики их». А вот как у Топорова:

Хоть в небесах ужасных птиц грозит размах, -- зудит в паху быть

наверху [!!!], но лучше -- ниц; кто сбережет и уведет (и раз назад

нельзя -- в слезах)?

Все. Устал выбирать. Хотите еще -- открывайте книжку наугад. Впрочем, последний пример. «September 1, 1939», конец второй строфы (стр. 200):

Those to whom evil is done

Do evil in return.

Эти сильные строки (и легко понятные) затронули, видимо, что-то в душе Топорова, и он откликнулся -- на своем, привычном, повседневном языке:

Зло мстит за зло в натуре.

Пальцы веером...

Непонятно одно -- зачем для перевода на топоровский брать обязательно иноязычные тексты? Морока с ними, а ведь сколько русских поэтов еще не убиты, не ограблены, не отведали топора! «Я Вас любил... Любовь еще, быть может,...» -- за дело, переводчик!

Подарю даже заключительную строчку: «Никто тебя не трахнет так, как я!»

Заодно можете ставить ее эпиграфом к своим переводам.

Speaking In Tongues Лавка Языков

Дмитрий Фон-Дер-Флаасс

Бармалей

Speaking In Tongues
Лавка Языков