Speaking In Tongues
Лавка Языков

ЭДВАРД ФОСТЕР

Долгое время воображающий это не причиняет вреда:

разлад, мятеж, что-то, позволяющее уйти —

спор как удовольствие

для священнодействующего: его язык как мечта

рассказать нам, как мы знаем голос

несмотря на цвет, текстуру, тональность.

(Как будто средневековое таинство было серым,

или в жертве его кровь была сухой.)

В одиночестве, мы видим его,

словно кто-то создал его форму

таким способом, что никто другой не узнает,

что оранжевый, коричневый и зеленый фальшивы.

Он заставляет нас думать, что мы, как предметы, одиноки.

Это всегда он, кто внутри:

словно он хранил звук столь тихий,

что мы едва могли бы слышать голос под очертанием.

Напряженности цвета исчезают;

его краски утончаются вблизи края,

и, ослабевшие от холстов,

их звуки прерываются свободно.

Сладкие фразы кажутся его

торжеством; коридоры

удовольствия на пути риторики,

словно у него не было причины загладить вину.