Speaking In Tongues
Лавка Языков

Харт Крейн

БРУКЛИНСКОМУ МОСТУ

Перевел Алексей Цветков

Как много зорь, от зябкой зыби взмыв,

Его вращает чайкино крыло,

В кольце гремучей пены, вознося

Свободу над закованной водой --

И в безупречной кривизне, прочь с глаз,

Бесплотно, точно паруса креня,

Страницей цифр, отосланной в архив;

Пока нас лифт не выплюнет из дня...

Мне чудится кино, экранный трюк,

Где орды льнут к бликующей игре,

Одетой в таинство, иным глазам

Предсказанной на том же полотне;

И Ты, над гаванью, сереброног,

Тобой шагнуло солнце, воплотив

Свой стиснутый порыв в твоем шагу;

Как ты свободой собственной стеснен!

Из дыр метро, из мрака погребов

Летит безумец к поручням твоим

В рубахе парусом, как шутку вскользь

Роняет бессловесный караван.

С прогона полдень пролит в толчею,

Ацетиленовый резец небес;

Вращенье в тучах дерриков весь день...

Еще Атлантикой звенит твой трос.

И непроглядна, как еврейский рай,

Твоя награда... Воздаешь ты честь

Безвестия, что времени не смыть:

В ней мощь прощения и милость есть.

О, арфа и алтарь слиянных бурь

(Как эти струны скромный труд срастил!),

В посул провидца грозные врата,

Молитва мытаря и крик любви, --

Вновь светофоры, пробуя твою

Скупую речь, вздох безупречных звезд,

Сжимают вечность в бисерной тропе:

И ты в объятиях нам ночь вознес.

В твоей тени я мешкал у причала;

В потемках тень твоя точней, и вот

Померкли клетки городских огней,

Уже в снегу лежит железный год.

О, Бдящий над недреманной рекой,

Свод моря, прерий грезящийся путь,

На подлых нас сойди с твоих высот,

В изгибе фермы мифом Богу будь.