Speaking In Tongues
Лавка Языков

Гуго фон Гофмансталь

Терцины о бренности

1

Моя щека хранит ее дыханье,
Но как случилось, что остались в прошлом
Навек те дни недавние? – Вот тайна,

Что до конца никем не разрешима
И что ужасна слишком для того, чтоб
Скорбеть о том, что все проходит мимо

И что в мое же собственное “я”
Взамен ребенка чистого незримо
Проникла отчуждения змея.

Тогда: и сотню лет назад я жил. И –
И праотцы мои, чьим саваном земля,
Со мной срослись, как собственные жилы

Мои. Они во мне, как жилы.

2

О те часы, когда лазури моря
Внимаем мы и постигаем смерть
Легко и празднично, без тени горя,

Как дети малые, что жизни круговерть
Безмолвно наблюдают, осознав,
Что жизнь течет сейчас в земную твердь

Из тел их, захмелевших ото сна,
Блаженные, и под покровом ночи
Святой подобные, когда она

С улыбкой кроткой истекает кровью.

3

Мы из того же теста, что и сны,
А сны, подобно детям, наблюдают
За бледно-золотым путем луны,

Что из-за крон деревьев ниспадает
Всей полнотой своей в сплошную ночь.
И ничего иного не являют

Нам наши сны, они средь нас, точь-в-точь
Как дети, чей веселый смех таит
Величия не меньше, между прочим,

Чем ход луны, когда она парит
Среди дерев; мы – в снах, мы сном полны,
Вход в тайники души для снов открыты.

И триедины: люди, вещи, сны.

4

К нам в сны порою женщины приходят,
Не знавшие любви, необъяснимо
Они милы, как девочки, и вроде

Уже однажды мы бродили с ними
По дальним тропам, вечер долго длился,
Дыша вершины проплывали мимо.

Тревожной ночи аромат клубился,
И вдоль пути – а путь наш был ненастным –
Вечерний свет в озерах серебрился

Безмолвных. И зерцала нашей страсти
Мерцали сказочно. Словам несмелым,
Дыханью вечера и звезд игре прекрасной

По-сестрински, с печалью души внемлют,
С восторгом содрогнувшись от сознанья
Предощущения, что жизнь объемлет

И скорбность и величье мирозданья.

Твой облик

Твой облик был мечтами переполнен.
Я на тебя смотрел с безмолвной дрожью.
Как возвышал он! И уже однажды
В ночи я предавался обаянью

Луны и мной возлюбленной долины!
Где на пустых холмах, сплетясь друг с другом,
Стояли тощие деревья, и меж ними
Тумана облачка клубились низко

И, тишину насквозь пронзив, журчала
Вода в реке белесо-серебристой,
Всегда свежа - как возвышал он!

Как возвышал! Что этим всем предметам
И красоте их, что была бесплодна,
Предался я, тоской великой полон,
Как созерцанью я сейчас предался
Твоих волос и блеска глаз твоих!

Двое

Тверда в движеньях, но легка,
Она несла бокал в руках,
С его изяществом сравнима, -
Ни капли не упало мимо.

Отважный рыцарь молодой
На скакуне горячем мчится,
Небрежный сделав взмах рукой,
Велит коню остановиться.

Когда же всадник тот бокал
Из рук прелестных взять решился,
То было это тяжело:
Обоих дрожью так трясло,
Что милой ручки не поймал.
Вина ручей к ногам струился.

Иным дано...

Да, иным дано сей мир покинуть
Там, где весла тяжкие блуждают.
У руля стоять - другим дается,
Звездам и полету птиц внимая.

Да, иным лежать в оцепененье
У корней сумбурной этой жизни,
А другим - сидеть на царских тронах
При Сивиллах и при королевах.
Там сидится им, совсем как дома,
Мысли их легки, и руки праздны.

Но от каждой жизни ниспадает
Тень на все иные жизни. Словно
Небо от земли, не отделимы
Судьбы легкие от тяжких жизней:

С век своих не сбросить мне усталость
Канувших в небытие народов.
И душа еще трепещет страхом
От немых падений звезд далеких.

Судьбы многие с моею рядом.
Бытие тасует их, играя,
Часть моя в колоде этой больше,
Чем скупая лира бренной жизни.

Песенка Арлекина

Все печали, все сомненья,
Муки, ненависть, любовь
Сердце вынести сумеет
Раз за разом, вновь и вновь.

Но, увы, не умирают
Ни страдания, ни боль,
Оставляя в сердце раны. -
Только должен ты с собой

Совладать, восстать из мрака.
Пусть судьбою и сейчас
Обречен страдать, однако
Должен жить, за разом раз.

Speaking In Tongues Лавка Языков

Гуго фон Гофмансталь

Терцины о бренности

1

2

3

4

Твой облик

Двое

Иным дано...

Песенка Арлекина

Speaking In Tongues
Лавка Языков