Speaking In Tongues
Лавка Языков

Джон Китс

Ода греческой вазе

Перевел Шломо Крол

Невеста тишины, ты всё чиста,

Дитя покоя и теченья дней,

Твоих лесных историй красота

И слаще нашей рифмы, и сильней.

Что за легенда мчится по тебе?

Богов ли, смертных -- что за буйный пляс?

В Темпейских, Аркадийских ли полях?

Кто этот муж иль бог? Что девы страх?

Что за погоня, от кого побег?

Что это за неистовый экстаз?

Прекрасны песни, что ласкают слух,

Но сколь прекрасней те, что не слышны!

Свисти в свою свирель, младой пастух,

Играй, играй напевы тишины,

Ты не устанешь до конца времён,

Как этой роще ввек не отцвести,

Любовник, ты не сможешь никогда,

Достичь желанной цели -- не грусти,

Вовеки ты останешся влюблён,

Она вовеки будет молода!

О, счастливы те ветви, чей наряд --

Всегда, всегда весенняя листва;

О, счастлив неустанный музыкант,

Чья песнь всегда звучит, всегда нова;

О, больше счастья, счастья и любви!

Горячей и желанной каждый миг,

Неутомимой, вечно молодой,

Превыше страсти всех, кто дышит, той

От коей пресыщенье в крови,

Горящий лоб и высохший язык.

Куда под предводительством жреца

Благочестиво шествует народ?

Какому божеству закласть тельца,

Увитого гирляндами, ведёт?

Какой приморский тихий городок,

Иль крепость у подножия горы

Оставил ранним утром этот люд?

И улицы его до сей поры

Безлюдны, он остался одинок,

И жители обратно не придут.

Аттические строгие черты!

Фигуры мраморных мужей и жён,

Деревья и примятые цветы;

Немая форма, разум поражён

Как вечностью тобой: пройдут лета,

И Мойра перережет нашу нить,

Другою суетой окружена,

Ты будешь человеку говорить:

«В прекрасном -- правда, в правде -- красота» --

Всё, что ты знаешь и что знать должна.