Speaking In Tongues
Лавка Языков

Редьярд КИПЛИНГ

БЕССОННАЯ НОЧЬ
La Niut Blanche

Перевела Ольга Татаринова

О, гласности всесильный гнет,

Ты властен над певцом --

Поет о тайном он своем,

И тут же продает.

Но как бы я ни отрицал --

Те, для которых я пою,

Здесь мысль заветную свою

Найдут, где я и не желал.

*** * ***

Ночь была, я брел устало,

Пробивался тусклый свет --

Тари Дэви там качало

Средь мерцающих планет.

Джакко дымные вершины,

Силясь небо превозмочь,

Взмыли, будто в час кончины --

Судный день ли, пьянства ночь?

Утром, полным аромата,

Видел я, как плыл верблюд

Прямо по стене куда-то,

От земных свободен пут.

Все той ночью было странно:

Пенье старых парусов,

Дрожь каминного экрана,

Страстный обезьяний зов.

В небесах шампань искрится

Номер восемьдесят пять;

Горсть шестерок разлетится --

Шесть тузов вернется вспять.

В мире правоты и толка

У звезды косит вдруг бок!

И я плакал долго-долго,

Что прибить ее не смог.

То неистовое бденье,

Лет немой ночных часов

Разразилось в исступленье

Вопрошавших голосов:

"Он, она, оно сказало..."

Вечность кликала судьбу.

Тут Луна в ночи восстала,

Я нашел ее... во лбу.

И тогда мне стало видно,

В довершенье всех чудес --

Лик висит и шепчет: "Стыдно

Прятать лунность от небес!"

В сожаленье лоб рукою

Хлопнул я -- и бледный Лик

Гневно взвыл, и предо мною

Город Дьявола возник.

Я бежал в людской пустыне,

Бег мой длился сто веков,

Но запутавшись в гардине,

В мантии ее оков,

Я на месте оставался,

А вокруг весь шар земной

Буйным ревом воспалялся

И взорвался подо мной.

Следом, в тишине великой,

Наступившей навсегда,

Вдруг всплыла с усмешкой тихой

Надо мной одна звезда.

И пока лежал, презренный

Волей творческой вещей,

Мне на помощь Мир Вселенный

Восходил снопом лучей.

И шафранное сиянье

Сострадающего дня

Возвестило окончанье

Всех мучений для меня.

Тут же вдребезги разбился

Мой торжественный псалом --

Я в слезах тогда излился

И заснул целебным сном.