Speaking In Tongues
Лавка Языков

Константин Дмитриенко

Смерть Удстоха

…народы Диких Провинций, действительно дики, в единого бога не верят и обрядов христианских не исполняют, считают себя наследниками неких Вершителей. О демонах, альвах, берегинях и иных тварях не людских говорят много и охотно, так, будто бы встречаются с ними разве что не каждый день. Я же в Диких Провинциях ни гномов, ни русалок, ни альвов, ни прочих чудесных или страшных существ не видел, однако жители показывали мне места, где чудные народы еще приходят к ним и с ними разговаривают.

Из множества легенд, слышанных мной, я выбрал одну, которую и записал, дабы показать, во что верят и что помнят о своем далеком прошлом те, кого мы зовем людьми Диких Провинций. История эта не слишком любима, но как мне показалось, занимает место краеугольного камня верованиях этого народа…

…в ночь перед битвой кланов в ущелье Л'ох Гмар к вождю племени пришел Темный Альв. Люди видели, как они уединились в шатре и о чем-то говорили некоторое время. Потом Темный покинул лагерь и в образе птицы с черным оперением, более темным, чем ночь новолуния, улетел на запад. Вождь же вышел из шатра, подозвал к себе двух воинов клана и отправился на север к реке. В час волка, караульный видел его возвращение в лагерь. Удстох, взяв за руку, вел в свой шатер женщину, укутанную в серое покрывало. Воинов, призванных Удстохом, никто никогда не видел, они пропали, но силы сил хранили их семьи до последнего дня. Колдун Вождя Вождей, которому доложили о том, что в шатре Удстоха женщина, пришел с тем, чтобы вразумить правителя клана. Известно же, что перед битвой не должно воину и паче того — правителю, предаваться любовным утехам. Но ни советам, ни увещеваниям, равно как и угрозам, вождь не внял. «Не может быть между мной и Силами посредника. Никто не встанет между мной и той, что в шатре моем. Не тебе, Колдун, пугать того, кто видел больше страхов за эту ночь, чем ты за свою долгую жизнь. Иди и передай Вождю Вождей, что завтрашний бой мы выиграем, хоть и погибнут многие. Победа достанется людям, ибо я — Удстох, сын и вождь клана, уже выкупил победу.» Все кто слышал эти речи, были поражены ужасом, когда Колдун бросил в спину вождя страшное заклятье слепоты и камня, немоты и огня. Вождь же рассмеялся в лицо колдуну и снял с своей головы шлем дабы посмотреть в глаза тому, кто пытался его вразумить. Затем вновь надел шлем и приподнял полог шатра. Только мгновение смотрел внутрь колдун, но и этого хватило, чтобы упал он в ноги Удстоху и стал бормотать бессвязные слова на языке, о котором никто никогда не слышал. Еще раз рассмеялся Удстох и вошел в шатер, плотно прикрыв за собой полог и всю оставшуюся ночь и утро никто не смел нарушить его покой…

…едва поднялось солнце, кланы увидел Туман. Плотнее сметаны, клубился он ровной границей, и из него выскакивали и снова возвращались, твари и создания, имени которым нет. Холодом и сыростью несло от них, тем холодом и сыростью, с которыми приходят в Мир Дети Черных Холмов. И была битва. И многие кланы потеряли в ней своих сыновей. И в самый напряженный момент, когда колдуны истратили все свои заклинания, а Вождь Вождей был смертельно ранен, в ущелье появились новые бойцы, которые не были Людьми, но и Детьми Холмов тоже не были. Они шли за Удстохом, молча, не издавая ни боевых кличей, ни стонов боли. Казалось, что, подобно срезанному колосу, обессилено падал перед их молчанием шум великой битвы. Их огненные серпы в 2 локтя длиной несли смерть всему, что попадалось на их пути. И твари Холмов и дети кланов, падали и погибали, а Слепые Жнецы шли и шли так, как будто бы видели только своего предводителя, или были связаны с ним, сам же Удстох был вооружен невиданным мечом, полыхавшим подобно льду увидевшему огонь, направлял шаги отряда в самый центр Тумана, где должен был скрываться некто, кого Холмы считали за Предводителя и кого никто из Людей не встречал, разве что альвы, темные и светлые могут поведать о том, кем оно было, но альвы молчат об этом… Подобно раскаленному ножу в масло, вошли Слепые Жнецы и Удстох в тела Детей Черных Холмов и продвигались к центру, к самому сердцу холода и сырости. Туман сомкнулся за страшным войском, и что там творилось, никто не мог сказать, но хоть войска Кланов продолжали битву, всем казалось ясным, что основные события происходят не здесь, а в самой глубине, потому что Твари Холмов стали подобны больному старику, чьи внутренние боли больше интересуют его, чем происходящее снаружи умирающего тела. Ближе к вечеру, перед самым часом сумерек, туман поднялся и исчез. И тогда в свете кровавого заката все оставшиеся в живых смогли увидеть изумрудный холм, которого до начала битвы в ущелье Л'ох Гмар не было. На холме не лежали трупы Тварей, хотя ровным полукругом, там где начиналась битва, трупы Людей и смрадные тела Детей Холмов лежали вперемешку, а раненые истекали кровью. На вершине же стояли, образуя кольцо, камни.

…нашлись смельчаки рискнувшие подняться в этот круг. По возвращении они рассказали, что там, между камней, без признаков жизни лежит Удстох , вождь клана, а рядом с ним то ли меч, то ли женщина. Одни говорили, что рукой он сжимает тот невиданный меч, другие — обнимает женщину… Через некоторое время, заря еще не отгорела и тьма не накрыла Мир, спустился с холма и сам вождь и вид его был страшен, ибо с такой раной, идущей от шеи и до ног по спине, с ребрами вывернутыми вперед и раскрывшимися подобно крыльям птицы или лепесткам цветка, человек не может жить. «Кто ты, кого мы знали как Удстоха, вождя клана?» — спросили его люди. «Мертвец,» — ответил он. «Кто убил тебя?» — На это Тот, Кто Был Удстохом, ничего не ответил.

…так, Битвой Кланов, закончилась великая война Людей с Детьми Черных Холмов. Тот холм, что до сих пор увенчан каменным кольцом в ущелье Л'ох Гмар, носит название Смерть Удстоха или Могильник Удстоха, а тот, кто был некогда вождем клана, прожил год среди своих некогда людей, ни слова не говоря и сторонясь всех, а по прошествии года, день в день кануна Битвы ушел на север, и с тех пор никто его не встречал.

…на западе же есть народ, который считает себя детьми Крылатого. И еще, с той далекой поры есть поверье, что если женщина рожает ребенка с белыми глазами, в которых змеиные зрачки, то это означает, что среди народа опять появлялся Удстох, Вождь Клана, что перед Битвой привел в свой шатер некую женщину укутанную в серое покрывало.

…я слышал и записал эту легенду в Диких Провинциях, куда был отправлен для переписи народов и сбора налогов господином нашим Герцогом. Я видел Холм в ущелье Л'ох Гмар и камни на нем, там же мне показывали несколько вещей, о которых люди говорили, что они сделаны Детьми Черных Холмов. Я также посетил места, в которых якобы жили альвы, как светлые, так и темные, видел развалины замков, а также переписал все людские народы и собрал подати и налоги. Что правда в этой истории, что нет, я не знаю, но записал так, как это все было мной услышано, ибо история эта поразила меня обилием темных пятен и тем еще, что люди, рассказывавшие ее, делали отводящие знаки, будто бы боялись чего-то страшного и большего, чем смерть… Еще я подумал о том, что Слепые Жнецы, помянутые в легенде о Крылатом, могли бы стать незаменимой опорой и войском государю нашему Герцогу. Но, поскольку нет никакой уверенности в том, что описанные события, действительно имели место когда-либо, то и искать пути их возвращения в наш мир — занятие досужее…

Speaking In Tongues Лавка Языков

Константин Дмитриенко

Смерть Удстоха

Speaking In Tongues
Лавка Языков