Speaking In Tongues
Лавка Языков

Константин Дмитриенко

ЧЁРТЕ ЧТО. БАНТИК СБОКУ.

1. Ольга.

Ну, говорила же — не хочу я в Москву. Ну ладно, не то что бы совсем не хочу. Хочу конечно же, и в Москву, и в Киев, и в Питер, который Ленинград, а еще хочу на тропические острова, да мало ли куда я хочу, но вот с Митрохиным в Москву — не хотела. Готовиться начали, чуть ли не с Нового Года. Сперва, думали — поездом, через всю Россию — семь суток, а потом ему его Фирма оплатила Аэрофлотовский рейс. Мне, понятное дело, никто ничего не оплачивает, кто я ему? Не жена, не любовница, так себе — сожительница, типа. Значит, решил — другим рейсом от другой авиакомпании. Разница, оказывается — существенная оказывается. Ладно, летим. Но вот — еще проблема. Я в первый раз так далеко, а самолетом вообще ни разу в жизни не путешествовала. Не столько высоты страшно, сколько незнакомого всего. Это как в ресторан незнакомый войти…

— Ничего, — говорит — разберешься. А в Москве я тебя прямо в Шереметьево и встречу. Разница, всего-то два часа…

— Смотри, улетишь, а я соберу всех друзей и с перепугу и для бодрости так надерусь, чтобы меня в горизонтальном положении загрузили. Хоть багажом… Страшно же! — Смеется.

— Я тебе сам, в порту, литр «смирнова» возьму, для храбрости.

Я же не алкоголик — в одиночку пить. Да и литра мне много.

— Значит, в ноль три уложимся.

Ну не хотела я лететь, боялась. Я и сейчас — боюсь. Потому как Митрохин ворчит, и все как-то не понятно. Вообще вышло черте что. Черте что и с боку бантик.

2. МИТРОХИН.

Я в чудеса не верю. Одно дело — в книжке про таинственные цивилизации или на видео, все эти мистические боевики и триллеры, а в жизни — не встречал… Бывает, посмотришь что-нибудь из Секретных Материалов или еще какой фильм о том как их, да и наши — тоже, разведчики и спецслужбы то за маньяками охотятся, то за вампирами пришельцами гоняются, даже немного завидно становится. Не хочу сказать, что ничего этого нет, может быть, и есть, только мне не попадались такие дела. Я вот — до капитана дослужился, а все — рутина. Ну ладно, чем я там в Фирме занимаюсь — не ваше дело… А в Москву я каждый год езжу или летаю. Проезд — бесплатный, почему бы и не пользоваться?! А с Олькой мы познакомились когда подруги ее сессию отмечали. Год назад, получается. Я не люблю эти тусовки, а тут Степанов меня потащил — пойдем, да пойдем. Ну ладно, пойдем. На всех девчонок, а их там шесть или пять было — мужиков — я, Степанов, еще один, какой-то родственник, то ли кузен, то ли брат, чей уже и не помню, ну он-то набрался в два приема, присел на диван позвонить и с дивана уже не поднялся — уснул, как будто бы выключатель у него повернули. Потом какие-то гопники пришли, из этих, что возле ночных киосков трутся, а я за рулем, то есть выпить, конечно, можно, никто меня не остановит, а если и остановит, так удостоверение есть. Нет, не гаишников я боюсь, — я сам выпивши побаиваюсь по городу ездить… Вот так мы и познакомились. Олька, что-то быстро решилась сбегать с той вечеринки. А мне — скучно. Я ее подвез, она мне телефон рабочий оставила, а через неделю уже я к ней позвонил. Приехал с цветами. В китайском ресторане посидели… Ну вот, так — значит… О чем я? А, ну да, в Москву… Зарплата у капитана — сами знаете. Так что одним самолетом — ну никак, почти две штуки разница. А если за меня Фирма платит, то за Ольку — кто? Вот и решил разными рейсами. Я — вперед, она — за мной, через два часа. А в Шереметьево я ее встречу. Конечно же, я ее сразу спросил, может она одна или нет, но если даже и не может, так что это меняет? Ничего не меняет, денег на второй билет в самолет аэрофлота все равно нет.

3. ОЛИ ГЛУЯ

…жить нужно весело, в кайф жить нужно. Иезуиты не зря говорили — Memento mori! — хоть оно, конечно, не совсем о том, не о веселье, христианину веселье разве что не запрещено, другое дело — язычники, вроде нас. Вот нам, можно развернуться в полный рост. Я стараюсь воспринимать жизнь как постоянно действующий розыгрыш, в котором всем нам есть время и место. Или ты прикалываешься, или тебя подкалывают. Жизнь, по убеждению многих граждан, катится в глубокую жопу, дна которой нет, так вот я и думаю — а почему бы ни повеселиться по этому поводу?.. Да и не думаю я, веселюсь…

4. Ольга

Все как-то само собой произошло. Пока Митрохина провожали — были чинными и пристойными. Он — такой, Митрохин, правильный, показывающий, что все видел, все знает. Порой до нудности. Скажи кому, что из отпускных и зарплаты он до Москвы ни копейки не потратил — не поверят. Только самолет от земли оторвался, не успел еще даже — будто бы пряжку расстегнули. Откуда что взялось!!! Выпили, закусили, закусили — выпили. 15 минут. И появляется мифическая фигура. Оли Глуя. Он же О. Гэ. Я его лет пять не видела в наших местах. А тогда, когда видела, что-то у нас не заладилось. Не получилось. У меня тогда бешеннейший роман был с одним буддистом и одним визажистом. А у него, как мне показалось, с Наташкой, подругой моей тогдашней, что-то вроде склеивалось. Ошибка вышла. Как у него — не знаю, а у меня так — точно — ошибка. Ну ладно, не виделись пять лет, а тут он как империал на мраморную стойку — со звоном и блеском — выпал, откуда только. Шуток, прибауток воз и тележка. На вид стал совершенно дик, какой-то средневековый воин. Первобытность — так и прет из него. Я даже в голове начала повторять спряжения старословянские… Массу историй рассказывает — то ли откровенно врет, то ли маскируется под стебло. Конечно же — центр внимания сразу на него. А он и рад. Пьет да подливает.

— Официант!

— Да?

— В вашей таверне есть гоа-гоа?

— Посмотрю.

Через некоторое время - возвращается.

— Пожалуйста.

— Немедленно в помойное ведро и к чертовой матери. У меня на эти Гоа-Гоашки — аллергия. Я на них даже смотреть не могу. Чешусь весь, покрываюсь чешуей и пятнами в форме магических знаков.

— И что мне теперь?..

— Убрать. Весь запас гоа — к черту в жопу и за борт!

Официанты сбились с ног, выполняя заказы. А О. Гэ. еще больше расходится.

Народ в ресторане постепенно отрубается. Да и я уже в таком состоянии, что хоть в Москву, хоть в Акапулько, хоть пароходом, хоть самолетом, хоть сидя, хоть стоя, хоть раком, хоть в рот — с ним лишь бы…

…целуемся, а от него волком несет, и глаза глубоко посажены, и волосы на загривке — дыбом стоят, и прищур этот и зубы за ухо кусают… ВОЛК…

остановись мгновение — ты прекрасно — возопил фауст и черти утащили его душу в самое пекло

Лучше я буду сакральным, чем сакраментальным… или стерильным…

5. ОЛИ ГЛУЯ

Мне нравится жить, так как я живу. По крайней мере — я все еще жив. То, что происходит в сознании ДМИТРИЕНКО — выливается в мое бытие и я — вот он. Я еще не говорил, что меня — нет? Что это он меня придумал? А-аа, ну тогда — говорю. Это моя коронная фраза. МЕНЯ ПРИДУМАЛ ДМИТРИЕНКО. И благодаря нему — болтаюсь я из реальности в фэнтези и назад, прыгая, как блоха по бритым яйцам, по временам. После того как я это понял, и понял ЧТО он придумал по моему поводу — жизнь приобрела объемную радость… Или жизнь совсем исчезла. Причин и следствий нет. Я кручусь в мире из одного отрезка времени в другой и мне, знаете ли, все больше это нравится. После истории (или у вас она еще не произошла?) с Топью, Уингуйнотто, мифическими приколами, я воспринимаю, стараюсь воспринимать, мир радостно и беззаботно. Раз Рагнарек перенесен — значит можно быть и радостным и беззаботным. Удается. И когда простившись с Тимом и Француженкой я увидел Ольгу в ресторане аэропорта мне стало понятно — вот он — очередной шанс, билет на приключение. Может быть не мое, но… Понеслось!..

6. МИТРОХИН

Олькин рейс задержали на два часа потому что… Ну не поверил бы никогда. В июле — выпал снег, настолько плотно и густо выпал, что они, там счищали его с полосы два часа. Вообще у Ольки особенное умение привлекать к себе неожиданности в плане поломать все возможные мои планы. Она — совершенно не предсказуемый человек. То есть — все предсказуемо, но… Если что-то может сломать планы и произойти — оно произойдет. Если Олька сказала, что придет с работы в 18. 00. — это значит — в 19, 20, 21, 22, 23, 00.00 — трамваи перестанут ходить, разверзнутся хляби небесные, свершится великое калифорнийское землетрясение, цунами, тайфун, посреди Среднерусской равнины воздвигнется Ключевская сопка или еще что… Я уж и не зная что может произойти, но оно произойдет. Мама моя против Ольки, как раз из-за этого и настроена, они как-то сразу не нашли общего языка… «Прикую я тебя к плите,» — говорю. Бесполезно, хоть комендантский час делай. Я пробовал. 23 — 00.00. Хоть тресни. А работает до четырех… Ну что тут скажешь. Снег в июне… И не Воркута же, не Тикси… Ладно — 2 часа, так 2 часа. Ждем дальше.

7.

И на землю, слепая и плотная, теплая как стойло или хлев, опустилась ночь, и звезды замерли рты раскрыв. Ты знаешь благодать, которая снисходит на влюбленных — в воздухе разлита как ликер, розами автомобили пахнут, самолеты думают — они рыбы иль киты. Это оттого, что встретились те — ДВОЕ. Мир несется сквозь Вселенную, как нить, тащит за собой миры иные, призрачные отраженные следы. И все может произойти когда два человека становятся одним. Может взорваться Мир. Могут в Иное открыться Врата. Кто-то умрет. Кто-то воскреснет. И нужно немного совсем для того — ЛЮБОВЬ. Секс становится магическим ключом. Единственной настоящей магией оставшейся с тех пра-времен, когда не было разницы между словом и действием. И каждый человек был богом. Или мог им стать.

ВИНО ПРЕВРАТИЛОСЬ В ЛЮБОВНЫЙ НАПИТОК.

ОПЬЯНЕНИЕ — В МАГИЧЕСКИЙ ЭКСТАЗ.

СИЛЫ СПЛЕТАЮТСЯ МЕЖДУ СОБОЙ, КАК СПИРТ И ВОДА, КАК ВОЗДУХ И ОГОНЬ.

ИЗ СОВОКУПЛЕНИЯ ПРОРАСТАЕТ ДЕРЕВО, КОРНИ КОТОРОГО УХОДЯТ В САМЫЙ ЦЕНТР МИРА, А КРОНА ДЕРЖИТ СВОД.

8. Ольга

Со мной так бывает. Я уже привыкла. Начнешь жить правильно — а оно все к чертям собачьим летит. Вот — решила жить нормальной человеческой жизнью. С Митрохиным. Капитан ФСБ. Нормальный мужик, домовитый и правильный, немного скуповат, зато — хозяйственный. По блядям не пойдет — он ко мне только через месяц в первый раз прикоснулся, ему все нужно было ближе познакомиться. Любит меня — вот. А тут — на тебе! Год всего-то вместе, все налаживается, а тут — эта поездка в Москву. Я как чувствовала — не хотела же лететь. Тут этот Оли Глуя. Волк средневековый — то ли оборотень, то ли нечто вообще запредельное, не отсюда. Он только ко мне прикоснется как я уже — все. Кончаю. Какая мне разница — где. А я — ГОСПОДИ!!! Что со мной, со мной ничего такого никогда не было, так хорошо, так страшно, так… Я умираю? Господи!!! …

И тут меня выключило.

9. ОЛИ ГЛУЯ

Я знаю, что не вечен. Смерть настигнет и меня. Но даже в этих приземленных мирах — есть место для хитрой и веселой магии. Просто никто ее не воспринимает так. Все кажется обыденным и обычным, даже если торнадо и тайфун, или снег и июле — все явление природы… Ну да — конечно же — ПРИРОДА. Просто два человека сотворили чудо. А как они этого достигли — кровь пускали невинным жертвам, красному петуху и черному козлу поклоны отбивали или трахались в самый полный рост — какая разница?! «Одна дает, другая дразнится.» И то — верно. Я вот — знаю только один настоящий магический способ. Один, но зато какой! А то, что и я — умру, так, к слову… Все, даже боги, умирают, но пока — живут. И жизнь от того становится все более приятной штукой. От того, что за нами придет смерть, мы все радуемся жизни и шуткуем так, как можем. Понятно — мысль совсем не новая и не оригинальная, вон еще иезуиты замечали про то, что нужно о смерти помнить…

10.

…каждая женщина раз в жизни, хотя бы раз становится королевой, — больше того — БОГИНЕЙ; мир преклоняется перед ней, кто в такое время станет оспаривать ее красоту и величественность — нет ей соперниц, нет никого боле величественной и прекрасной, земной и небесной, желанной и недоступной — каждая женщина…

11. МИТРОХИН

Наконец-то! Идут.

Что-то происходит в порту.

Здесь — всегда гвалт, как на птичьем базаре. Кто-то улетает, провожают кого-то, кто-то уже прилетел, кого-то обворовали, чей-то ребенок уписался и теперь орет, менты парами, как педики, чуть ли не под ручку, ходят между бомжей, проституток, жуют резинку подражая КОПАМ, кто-то звонит, кого не могут найти, орет репродуктор…

А тут — тишина опустилась на Аэропорт.

Июльская жара. Мозги плавятся и может от того все так мне кажется, но — ПОЛНАЯ ТИШИНА. Пассажиры олькиного рейса шли за стюардессой, как будто бы и не шли, а парили над пленкой прозрачной, не касаясь ногами земли, шли плотной группой в самом середине которой было ЧТО-ТО, да нет же — КТО-ТО.

Тишина звучала как гимн.

Как псалом в церкви или молитва или еще что, или совсем — уж орган Домского собора, звучала так тишина. А Ольга — …

Такого не может быть.

Я в чудеса — не верю. Нет чудес. Но быть может?.. Может же быть?..

Загорелая до цвета золота и молодой бронзы. Да ну, на фиг. Кажется мне это все — морок. Я уже стихи сочинять начал, что ли? Из всей одежды на ней всего-то — бикини и гирлянды цветов, в каких с Гавайских островов, или из Океании возвращаются…

Я никогда не видел, что она…

Все мои слова летят в пустоту и там остаются, мне не с чем сравнивать красоту и тот свет, что от нее исходит и следует перед ней и за ней, как следуют крылья за ангелом. Мир замер в почтительности и я сто как дурак ослепленный, как самый распоследний крестьянин, узревший их королевское величество и не знающий что мне делать: или в ноги падать или спрятаться куда, ил в восторге отдать свою жизнь вот здесь, сейчас, или еще что….

Ну не бросаться же с поцелуями и объятиями!

Вот и стою как чурбан — дерева обрубок. А что еще скажешь?

12. Ольга

Очнулась я — стою перед Митрохиным. Голова болит, во рту гадко, как и положено — похмелье, что-то во мне зреет. Был полет, не было — ничего не помню, с того самого места как О.Гэ вошел в меня, и я кончила — раз, другой, третий — ничего не помню.

Я так и не поняла откуда. Откуда на мне эти гирлянды тропических цветов, откуда загар, который кожа у меня просто не принимает, откуда в сумочке пачка фотографий, на которых я, пальмы, море, небо, солнце? Откуда, а?

13. ОЛИ ГЛУЯ

Вот так оно со мной бывает… Ладно, я пошел. Мир великолепен и волшебства в нем больше чем сможет придумать скудный человеческий мозг, я вот — сам магия, а вы, скажете — нет? Пошел я, господамы, до встречи. А насчет того, что жизнь — это такой классный прикол — ну да, розыгрыш. Оттянись в полный рост весело и так как можешь. В мире есть только одна серьезная вещь. Любовь называется, извините, что ерничаю, но — это уже запредельная магия, да что это я!? Привет всем! Встретимся.

14. МИТРОХИН

Конечно же, одели ее, не прилично даже на такси ехать в таком цветочно-пляжном виде…Хорошо, бог с ним, я-то себе уже решил в голове кое-что, что — не ваше дело, но вот есть один вопросик, который меня мучает. Если все это — розыгрыш — понятно, хоть и не смешно. А если — нет. Если Олька успела за 4+11 часов полета смотаться на Гавайи или Таити и так загореть, то куда, в какие миры она успевает, опаздывая, домой после работы?

15.

«Это один из тех редких случаев, когда природа показывает свою силу, и контрацептивы не помогают. Пациентка принимала … Однако, как мы видим, плод развивается нормально, пока — никаких осложнений…»

«Родила царица в ночь

не то сына, не то дочь,

не мышонка не лягушку…» — А.С.Пушкин.

Серый волк из Русских народных сказок,

Локи, Ермунганд, Хель, Фенрир.

16. Ольга

А между пальцами на ногах, к коже прилипли крупные песчинки черного цвета.

Цветы завянут, конечно же, но пока все еще пахнут фантастично, какими-то безумными ночами.

Обидно, что ничего, блллин, совсем ничего не помню кроме О.Гэ.

И он куда-то делся.

17. ОЛИ ГЛУЯ

…я — уже в другом….

Speaking In Tongues Лавка Языков