Speaking In Tongues
Лавка Языков

Александр Ват
(1900-1967)

Перевел Валерий Булгаков

На берегах вавилонских...

Мир наш так мал...

* * *

… а в их тени сидят арфисты и головы

качают в ладонях высохших…

Корнель Уейский

На берегах вавилонских мы сидели усталые.

«Пойте! – кричали нам стражники –

Пойте и живо

Сиона песнь ратную и ревностный гимн к Ягве.

Пусть усладят наш слух песни порабощенных!»

Мы пели бы –

когда б песнь наша была ядом!

Мы пели бы –

когда б слово ее было стилетом!

Мы пели бы –

когда б пение наше было проклятьем –

а не радостью, не свободой, не благословением!

Что знают о Ягве вааловы слуги

и что – о сладкой плоти песен сионских!

Но нашлись среди нас певшие чуждым.

И губы их поразил проказой Всевышний,

арфы их сломаны, светильники втоптаны в прах

и дома их преданы мерзости запустения.

Пасха

В двуконной карете

старичок старомодный

с цилиндром на голове

едет из синагоги

раскланивается, бормочет втуне:

я – царь, я – царь, царь я.

Мужчины стоят рядами

Женщины выглядывают их окон

Дети развешивают гирлянды

Жандармы преклоняют колени на мостовой.

Вдруг Ягве простер руку

сорвал с его головы цилиндр

напялил венец терновый.

И на карете двуконной

старичок старомодный

въехал прямо в рай.

Дымы стоят над городом

Гирлянды детей повешенных

Женщины лежат на мостовой

Жандармы стоят рядами.

* * *

Мир наш так мал,

что одной гитары

достанет,

чтоб заселить его звуками,

когда играет на ней Любовь.

Но Любови не видно,

хотя она здесь.

А у гитары блюдо с яблоками

– инсигнии королей,

что в гадальной колоде,

осознание зла-добра

плод Гесперид

но не из золота,

нет – из цветов

нашего мира,

который так мал,

что одной гитары

достанет

и т.д.

Все это зримо,

кроме Любви,

которой не видно,

хотя она

здесь…