^{Speaking In Tongues

Лавка Языков}

^СИКУРС

^Хочу

^{раскатов}

^{пушечного смеха}

^{над ними}

^{красного знамени клок.}

^{В. Маяковский.}

^{Дурак любит красное.}

^{Народная мудрость.}

В 1990 году несколько выпускников философского факультета МГУ образовали кружок собеседников, который получил название «АНОНСЕНС». С тех пор, члены этого кружка регулярно собираются вместе и ведут малопонятные беседы на еще менее понятные темы. Свои разговоры они именуют «анонсическими», а себя «анонсистами».

Можно ли понять анонсистов?

Их речь никогда не связывает себя никакими обязательствами и поэтому трудно установить в ней хоть какую-то регулярность, кроме того, что она всегда начинается в 16.00, в воскресенье или в субботу (хотя бывает и в другое время по другим дням, а то и не бывает). И все-таки мы попытаемся усмотреть кое-что устойчивое хотя бы в анонсическом отношении к традиционным языкам философии. Хотя усмотреть этот сложно, как полагают анонсисты, а вот нащупать кое-что устойчивое, упругое можно.

Анонсисты не только проводят между собой регулярные беседы, но совершают при этом некоторые особые, как они называют, концептуальные действия -- заполняют комнату листами мятой бумаги или воздушными шарами, фотографируют движения ног или рук присутствующих, ставят в центре стола печатную машинку, носят с собой тапочки и т.п. Еще они совместно пишут тексты.

Это последнее обстоятельство все же позволяет судить нам об участниках этой группы по текстам, даже если они сами считают такой подход к выработке отношения к Анонсенсу и анонсистам просто не адекватным. Часть этих текстов достаточно традиционны по своей тематике. В них анонсисты обращаются к известным философским концепциям, вырабатывая свое к ним специфическое отношение. Это специфическое отношение вполне выявляется, если сопоставить несколько анонсических текстов посвященных историко-философской тематике.

Для этого мы воспользуемся следующими текстами: «Летописьки 1», «Летописьки 2», «Левая математика», «Книги Сарая», «Смеха ради» а также анонсическими апокрифами.

В анонсических текстах, например, в работе «СМЕХА РАДИ» или в циклах «ЛЕТОПИСЬКИ 1-2» и «КНИГИ САРАЯ» часто выполняется один, довольно характерный для анонсистов прием работы с историко-философским материалом.

Анонсический текст «СМЕХА РАДИ» обращается к известной работе М.Хайдеггера «Что такое метафизика?», но делает это без обращения к первоисточнику, а использует русский перевод (1).

В работе «Что такое метафизика?» М. Хайдеггер (2) использует серию утверждений о науке на конце которых так или иначе фигурирует слово «ничто»:

«То, на что направлено наше мироотношение, есть само сущее -- и больше ничто.

То, чем руководствуется вся наша установка, есть само сущее -- и кроме него ничто.

То, с чем работает вторгающееся в мир исследование, есть само сущее -- и сверх того ничто».

Анонсисты повторяют эти хайдеггеровские утверждения о науке, причем, до тех пор, пока с ними не случился некий анекдотический сдвиг (3).

И если М. Хайдеггер далее по тексту вопрошает там же:

«Как обстоит дело с этим Ничто? Случайность ли, что мы невзначай вдруг о нем заговорили? Вправду ли это просто манера речи -- и больше ничто?» (4)

То анонсисты обходят его вопрос о Ничто.

Они принципиально относятся к утверждениям М. Хайдеггера о науке самым случайным образом. И этим они превращают хайдеггеровский дискурс в «свой», анонсический.

Как это превращение происходит?

Анонсисты замечают, что хайдеггеровская серия утверждений о науке содержит в себе еще один повтор. Относительно этого повтора М. Хайдеггером вопрос не был поставлен. И анонсисты вопрошают за М. Хайдеггера:

«А почему, собственно говоря, повтор «и более ничто» находит свою значительность, а например повтор «само», который содержится в этих утверждениях -- нет? Это что, риторический оборот или случайность?

Анонсисты интересуются:

«Как обстоит дело с этим САМО?» (5)

Вместе с постановкой вопроса о Само, пользуясь тем, что дискурсивность может быть отлучена от своего основателя и от того смысла, который она произвела на свет (6), анонсисты преобразуют хайдеггеровский дискурс. Это можно показать через игру двух таких высказываний, как «быть значимым» и «быть значительным». Суть игры состоит в их несовпадении, потому что значимое не всегда значительное и наоборот (или совпадении, когда значимое значительно). Анонсисты придают значимость совершенно незначительному в порядке хайдеггеровского дискурса и делают это так, чтобы незначительным стало все значимое для М. Хайдеггера. Игра у анонсистов часто идет на понижение. Новая значимость, которую они утверждают, сохраняет при этом одновременно как малозначительный так и многозначительный вид. В отношении этой значимости нельзя определиться окончательно. Получается, что значимости М.Хайдеггера, в ходе анонсических манипуляций с текстом, уже потеряли свою значительность, а введенные значимости анонсистами так и не обрели значительность, не смотря на всю исходно присущую им многозначительность (игра на псевдоповышение).

Анонсический прием придает чему-то значимость лишь вместе с устранением всякой значительности, но не окончательно, а в режиме бесконечного исчезновения. В результате, изгнание значительностей и производимая анонсистами селекция значимостей, оказываются совершенно несерьезными. Они работают с ничего не значащими различиями.

Поэтому, если спросить анонсистов, серьезно ли они придают значимость слову «само» в хайдеггеровском тексте или серьезны ли они в свой незначительности, то несомненно, что ответ анонсистов будет резко отрицательный.

Анонсический прием придания значимости, который сам по себе ничего не значит, работает так:

во-первых, он преобразует хайдеггеровский дискурс в СИКУРС, т.е. лишает хайдеггеровские значимости всякой значительности: ужас обращается в смех, ничто в пустоту, а метафизика в анонсизм.

во-вторых, тем же жестом, отрекается и от значительности собственных значимостей, а заодно и от самого себя.

А что же в итоге? Мы остаемся лишь с СИКУРСОМ. А то, из чего он был произведен и то, что его произвело на свет с необходимостью удалились (понятно, почему у аносистов сикурс всегда сирота, он имеет место быть всегда лишь после смерти своих родителей и вместе с их смертью).

Что же такое СИКУРС?

В представлении анонсистов слово «сикурс» связано с чем-то текучим, однородным и одновременно с этим -- мерзким. Коннотации этого слова отсылают нас и к дискурсивной развертке, и к текучести мысли масс (7), и к телесному низу. Но в данном случае, дело здесь не в этимологии слова и его коннотациях.

СИКУРС возникает в результате использования анонсического приема придания значимости чему-то незначительному (в любом чужом понимательном дискурсе) происходит случайное столкновение или смыкание дискурса со своим собственным отрицанием (например, бытовой, ситуационной или языковой очевидностью). Смыкание должно быть очень сильным и энергичным, чтобы эффект непонимания, а вместе с ним и комический эффект превзошли все ваши ожидания, чтобы они вас не столько шокировали, сколько развеселили.

Можно воспользоваться очень наглядным примером одного такого столкновения в анонсическом тексте «ЛЕВАЯ МАТЕМАТИКА». Обратите внимание, что анонсисты делают с математической серьезностью натурального исчисления благодаря своему приему сикурсивного преобразования.

«Представим себе натуральный ряд чисел, например:

1, 2, 3, 4 … и т.д.

Теперь, добавим к каждому числу с левой стороны некоторое количество нулей. Тогда, например, число два будет иметь вид

00002 или 00000002.

Характер математических операций с натуральными числами, которые мы назвали «правыми» при этом существенно не изменится.

А если мы изобретем ряд математических операций, для которых наше добавление нулей все же будет иметь значимость, то тогда такие операции мы назовем «левыми» операциями. И они будут принадлежать Левой Математике. Левой Математикой мы называем ее потому, что для нее существенными добавлениями оказываются именно любые нулевые добавления с левой стороны от числа.

Достаточно подставить нуль к числу с этой стороны, чтобы убедиться в том, что это так и есть». (8)

Последняя фраза в этом фрагменте комична. Она комична не потому, что этим нельзя подтвердить существование левой математики, а тем, что слева от числа действительно имеется свободное место, которое мы можем как-то задействовать своими нулями. Эта очевидность не может не поразить, вызвав при этом, по крайней мере, улыбку. Эффект непонимания всегда сопряжен у анонсистов с некоторым комическим эффектом, как в анекдоте. Их сикурсивность прежде всего связана с энергией смеха и только потом уж с силой непонимания. Главной чертой всякой анонсической развертки является именно смех.

Чтобы убедится в этом достаточно будет вернутся к анонсическому тексту СМЕХА РАДИ и привести из него еще несколько цитат.

«Спрашивать о САМО смешно. Получается, что только смеха ради может быть поставлен вопрос о САМО.» (9)

И далее:

« Если пустота нашего вопроса вызывает смех, то лишь смех может приоткрыть САМО.

Итак: пустота вызывает смех, а смех приоткрывает САМО». (10)

СИКУРС пронизан энергий смехотворчества.

В анонсическом сборнике «ЗАЛЕТНОЕ» (1994), который фактически является втором манифестом анонсизма, после «ДВАНОНСЕНСА» (1992), выдвинут весьма характерный для анонсизма лозунг:

«Осмехотворим философию!» (11)

Из этих личных заявлений анонсистов, а так же из выделенных в анонсических работах примеров следует, что СМЕХОТВОРНОСТЬ, во всей двусмысленности этого слова, является определяющей чертой анонсического СИКУРСА.

На фоне чего выделена эта определяющая черта анонсического дискурса?

Ответим коротко: на фоне всех понимающих дискурсов, т.е. дискурсов, которые претендуют на смысл (трудно себе представить иной тип дискурса, разве у животных, птиц и пр.).

Но взаимоотношения понимающих дискурсов с СИКУРСОМ довольно сложные. Прежде всего отметим, что СИКУРС никогда не противостоит дискурсам в своем смехотворном усилии, потому, что это усилие во истину смехотворно, а располагается где-то рядом с ними, с боку, «с боку припеку», «как банный лист», -- по выражению самих анонсистов.

Рассмотрим, для примера, как он располагается относительно платоновского дискурса.

Традиционно считается, что платоновское добро делает всякое добро добром (12). Оно тотально опекает все, что связано с добротным, правильным, добродетельным и прекрасным. Речь идет о том, что все добротное, правильное, добродетельное и прекрасное таково потому, что оно добром есть (13). Так мать существует в чистом виде: как только лишь мать и более ничто, т.е. она уже не может быть при этом еще и чей-то еще дочерью. Такого в жизни не бывает и поэтому Платон говорит, что вещи всегда являются для нас чем-то иным, что они есть. Та или иная мать, по Платону, лишь причастна материнству, идее, претендует на него. Именно идея, согласно платонизму, дает нам возможность видеть что есть что, т.е. суть «чтойности». Но является ли сама идея идейной? Поэтому Платон вводит представление о Добре или Благе, что делает идею идей. В результате выстраиваются онтологические ряды: первое -- идея всех идей и идеи тождественности, далее -- причастное им, копии-претенденты и наконец, -- ряд симулянтов, претендующих лишь по видимости, а на деле имеющим свой образец в Ином и т.п.

А анонсисты спрашивают: «Есть ли идея у грязи, мусора или пыли?»

В рамках платонизма -- это вполне законный вопрос. Ведь нам трудно себе представить образцовую пыль, самотождественный мусор или идеальную грязь! Ведь мусор, пыль и грязь не являются ложными претендентами на то, чтобы являться копиями, они вообще ни на что не претендуют. Это странный онтологический уровень, он совершенно без претензий. Копиями, собственной говоря, чего, они являются? Всего добротного, нравственного, прекрасного и правильного? Но это невозможно. Мусор, грязь, пыль, все никчемное, не получившее света идеи -- что это за онтологический уровень? Это не умопостигаемое и не чувственное, не подлинное и не симулятивное.

Анонсисты спрашивают: «Может это все приходит в третьем роде, как например нам является «» из платоновского «Тимея»?»

Именуемое как «», воображенное, будучи лишь вместилищем, позволяющим всему тождественному обнаружится в своей внутренный жизни и движении, по заявлениям самого Платона, есть ни чувственная, ни умопостигаемая реальность. Она, и то, и другое вместе (то есть нечто парадоксальное), и оно приходит к нам в третьем роде -- как если бы, «в грезах», нарушая логику непротиворечивого бытия, но не логику философии.

Анонсисты, признав «хору» качеством бытия самого платонизма, сами при этом уклоняются от платонизма. Они приходят к выводу, что платоновский дискурс не знает куда разместить мусор, грязь, пыль и прочую никчемность меж тремя своими родами бытия. Любое их размещение между родами вступает в противоречие с основоположениями платонизма (никчемное не является «вместилищем», бытием в третьем роде). Вместилище всего не может вместить никчемное. Ведь нелепо считать никчемной «кормилицу» и «восприемницу» всего бытия, тогда как сам Платон настаивает на необходимости «хоры» (14).

Исходя из этого, анонсисты используют уже ранее указанный прием преобразования платоновского дискурса в СИКУРС, внося в него смехотворную поправку: никчемное -- ни первый, ни второй и ни третий род бытия, а ЛЕВЫЙ или НУЛЕВОЙ (см.: "Летописьки 1", ед. хр. 201).

Рассуждают ли они как платоники? Платонизм ли это?

Преобразование философского дискурса Платона осуществляется ими, как всегда, смеха ради, т.е. в ходе преобразования анонсическое рассуждение впервые получает свое собственное качество бытия -- левое или нулевое. И если считать, что различия в достоверности должны соответствовать различиям в познаваемых объектах. Вспомним:

«Если бытие познаваемо, то мнимое должно быть чем-то отличным от него». (15)

На первый взгляд, они рассуждают как правоверные платоники. Но прищурившись не трудно заметить, что выполненное анонсистами введение онтологического уровня нулевого рода делает все их последующие мыслительные шаги принципиально несовместимыми с платонизмом.

Небытие, мир идей, мир подделок -- все эти концептуальные образования платонизма. Если их поставить в отношение к нулевому или, как говорят анонсисты ЛЕВОМУ миру, они теряют свою значительность. Все значимости платонизма с необходимостью теряют всякую значительность в свете ЛЕВОГО или НУЛЕВОГО мира, так как происходит цепь мутаций: добро под действием пыли становится барахлом, идея -- смехом, «» -- глупостью и т.д., а в итоге, платонизм преображается в анонсизм.

Анонсизм оказывается рядом с платонизмом, но как-то сбоку (16). Он одновременно соотносится с платонизмом и не относится к нему.

Анонсический сикурс использует любой чужой дискурс, платоновский или трансцендентальный в личных и корыстных целях, и в этом смысле является их шлейфом, тенью. Но эта тень постоянно не совпадает со своим хозяином. И это анекдотическая ситуация радует и смешит читателей в анонсических текстах.

1. Анонсисты исходят из мысли, что творчество возможно лишь на конкретном, национальном языке, поэтому только то, что выражено, а следовательно и преобразовано этим языком может быть предметом их интеллектуальных провокаций. Такая позиция восходит к традиции русского самобытного философствования, использовавшей сам строй родного языка в качестве парадигмы свой работы. (Дмитриева И.А. «Национальный образ мира как доминанта новой эпистемологии» М. 1996. Автореферат канд. диссертации.)

2. Хайдеггер М. Время и бытие. Статьи и выступления. Перев. В.В.Бибихина, М., 1993, С. 17.

3. Этот сдвиг более всего напоминает сдвиг А.Крученых, наглядно представленный в его книге «500 новых острот и каламбуров Пушкина», и пространно описываемый в «Сдвигологии русского стиха» (А. Крученых. 500 новых острот и каламбуров Пушкина. М., 1924; он же, Сдвигологии русского стиха. М., 1923.). Например, строфа у Пушкина: «Проклятье, меч и крест и кнут.» преобразуется А. Крученых в другую строфу: «Проклятье, меч и крест икнут». Подобную традицию сдвига анонсисты используют и в отношении хайдеггеровского текста.

4. Хайдеггер М. Время и бытие. Статьи и выступления. М., 1993

5. СМЕХА РАДИ, ед. хр.173. Столетник`ХХ. (анонсический лечебник). М. 1996-98 гг.

6. Фуко М. Воля к истине. М. 1996. С. 30-38.

7. Хармс. Д. Меня называют капуцином. М. 1993.

8. Левая математика. Столетник`ХХ. (анонсический лечебник). М. 1996-98 гг.

9. СМЕХА РАДИ, ед. хр. 173. Столетник`ХХ. (анонсический лечебник). М. 1996-98 гг.

10. СМЕХА РАДИ, ед. хр. 174. Столетник`ХХ. (анонсический лечебник). М. 1996-98 гг.

11. Залетное. Форизмы и Ысли. (CD-диск. Анонсизм -- это песня. М. 1997. С. Лохов)

12. Платон. Государство. VI 507 с.

13. Платон. Государство. VI b 8

14. Платон. Тимей. 48е

15. Платон. Государство. 478 в.

16. Еще один пример взаимоотношения понимающего дискурса с сикурсом можно найти во «2-ой КНИГЕ САРАЯ», где анонсисты говорят об устройстве мира. Все никчемное (мусор, грязь, пыль) анонсисты полагают в качестве сущего, прием в его непреложном значении, как вещи вне себя. По началу, этот нулевой уровень бытия очень напоминает им «ничто» или «чистое бытие», с которых Гегель начинает свою «Науку логики». Дискурс трансцендентальной философии сменяет платоновский дискурс. Ведь будучи изъятыми из всякого отношения, никчемности, подобны знаменитым кантовским ста таллерам в кармане, лишенным обращения. Они есть, и их нет. Анонсисты разбирают аргументы Гегеля против Канта, а так же критику Гегеля относительно существования или не существования ста таллеров. Их не устроили решения, которые были предложены в немецкой классической философии и они предложили «свое» решение. По их мнению, эти сто таллеров -- просто хлам, бытие нулевого рода. Смысл их решения состоял, конечно же, не в простой иллюстрации ЛЕВОГО МИРА какими-то таллерами, а в том, что они перевернули и сместили саму проблему, поставив вопрос о кармане, т.е. придав карману значительность. Ведь порядок сбора ста таллеров никакой, они вне отношений. А быть вне отношений, значит, для анонсистов, быть в БАРДАЧКЕ, кармане, сарае. Бардачный порядок ста таллеров -- вот что привлекло внимание анонсистов. Они заявляют, что и Кант, и Гегель крайне некритично ввели в свои допущения о таллерах карман, совершенно забыв рассмотреть бытийный статус этого кармана. После такого преобразования трансцендентального дискурса в сикурс уже ясно, что эти кантовские таллеры, пусть даже бардачно, пусть в безумным порядке, но все-таки где-то собраны, складированы, пусть и безо всякого возможного отношения. Это место складирования, собрания анонсисты именуют САРАЕМ и именно поэтому книги о добре будут названы ими «КНИГАМИ САРАЯ». Все значимости трансцендентального дискурса, естественно, отбросили тени, но как бы не свои тени: бытие стало левым, ничто -- значимым нулением, а вещи (определенное бытие) -- смешными. Так что тень сама по себе, а значимости сами по себе.

Speaking In Tongues Лавка Языков

СИКУРС

^{Speaking In Tongues

Лавка Языков}

^СИКУРС