Speaking In Tongues
Лавка Языков

БОНАВЕНТУРА

ХОЛОДНОЕ ПРАВОСУДИЕ
(1804)

Я оказался на месте заранее, за полчаса, нашёл дом, нашарил дверь рядом с потайною пружиной и тихонько пробрался по чёрным лестницам до двери в тускло освещённую залу. Свет падал сквозь два французских окна; я подобрался к одному из них и разглядел некое существо в халате, за письменным столом -- сперва меня охватили сомнения, человек ли это, или, возможно, механическая фигура, настолько лишён человечности был его облик; только сосредоточенность не стёрлась ещё с его лица. Существо писало, зарывшись в кипы документов, подобно заживо погребённому лапландцу. Мне почудилось, словно он желал изведать обитание в земле преждевременно, ещё находясь на её поверхности, ведь вся страсть и сочувствие погасли в холоде деревянного лба, и кукла восседала, безжизненно выпрямившись в бумажном гробу, полном книжных червей. Стоило потянуть за невидимую струну, и уже постукивали пальцы, поднимали перо и ставили подпись подряд на трёх бумагах; я пригляделся -- то были смертные приговоры. На столе лежал том законов и уголовный кодекс, словно воплощение куклиной души.

Я не нашёл причин для порицания, однако же, этот холодный судья показался мне механической гильотиной, упадающей против и без воли; его письменный стол был залом суда, в котором он только что, в продолжении одной минуты, подписал тремя росчерками пера три смертных приговора. Клянусь Богом, имей я выбор, я предпочёл бы оказаться живым грешником, чем этим мёртвым судьёй.

Ещё более смутило мою душу то, что напротив него возвышался искусно отпечатанный в воске скульптурный его портрет, как если б этому безжизненному экземпляру требовался вдобавок двойник, дабы вдвойне отразить обе стороны мертвенной сути.

Speaking In Tongues Лавка Языков

БОНАВЕНТУРА

ХОЛОДНОЕ ПРАВОСУДИЕ (1804)

Speaking In Tongues
Лавка Языков

ХОЛОДНОЕ ПРАВОСУДИЕ
(1804)