Speaking In Tongues
Лавка Языков

Раймонд Карвер

Самые мелкие мелочи

Перевел М.Немцов

Я уже легла, когда услышала ворота. Я прислушалась. Больше ни звука. Но этот я услышала. Попробовала разбудить Клиффа. Он лежал в отрубе. Поэтому я встала и подошла к окну. Большая луна разлаталась по горам, окружавшим город. Белая такая, вся в шрамах. Любому остолопу на ней лицо примерещится.

Света было достаточно, чтобы я осмотрела весь двор -- шезлонги, иву, бельевую веревку между столбов, петунии, изгороди, широко открытые ворота.

Но никто по двору не ходил. Никаких подозрительных теней. Все лежало в лунном свете, и я могла разглядеть самые мелкие мелочи. Прищепки на веревке, например.

Я приложила руки к стеклу -- от луны отгородиться. Еще немного присмотрелась. Прислушалась. Потом снова легла.

Но заснуть не могла. Вертелась и вертелась. Все думала о раскрытых настежь воротах. Будто дразнится кто.

Ужасно слышать, как Клифф дышит во сне. Рот нараспашку, руками себя за бледную грудь обхватил. Он занимал всю свою половину и большую часть моей.

Я его и так толкала, и этак. А он только стонал.

Я еще немного повалялась, пока не решила, что все бестолку. Встала, надела шлепанцы. Пошла на кухню, вскипятила чаю, села попить у стола. Покурила одну из клиффовых, без фильтра.

Было поздно. На время смотреть не хотелось. Я выпила еще чаю и выкурила еще одну сигарету. Немного погодя решила-таки сходить запереть ворота.

Поэтому надела халат.

Луна освещала все -- дома и деревья, столбы и провода, весь мир. Перед тем, как выйти на крыльцо, я заглянула на задний двор. Прилетел ветерок, от которого я запахнула халат.

И направилась к воротам.

Возле забора между нами и Сэмом Лоутоном что-то треснуло. Я резко обернулась. Сэм опирался обеими руками на свой забор -- то есть, там два забора стояло. Поднес к губам кулак и сухо кашлянул.

-- Добрый вечер, Нэнси, -- сказал Сэм.

Я говорю:

-- Сэм, ты меня напугал. -- Говорю ему: -- Ты чего не спишь? Ты ничего не слышал? -- говорю. -- Кто-то мои ворота отпирал.

Он говорит:

-- Я ничего не слышал. И не видел ничего. Может, ветер.

Он что-то жевал. Посмотрел на открытые ворота и пожал плечами.

Его волосы серебрились под луной, торчком стояли на голове. Длинный нос высвечивался, морщины на большом печальном лице.

Я говорю:

-- Ты что так поздно не спишь, Сэм? -- и поближе к забору подхожу.

-- Хочешь, покажу кое-что? -- говорит он.

-- Я сейчас зайду, -- отвечаю.

Я вышла в калитку и по дорожке -- к нему. Смешно по улице ходить в одной ночнушке и халатике. Я еще подумала: надо попробовать запонить, как это -- хоть по улице вот так вот.

Сэм стоял у стены своего дома, штанины пижамы над бело-коричневыми штиблетами болтаются. В одной руке -- фонарик, а в другой -- банка с чем-то.

Сэм с Клиффом-то раньше друзьями были. А как-то ночью выпивать стали. Слово за слово. Глядь -- а Сэм себе уже забор построил, да и Клифф туда же.

Это уже после того случилось, как Сэм Милли потерял, снова женился, снова отцом стал -- оглянуться не успели. Милли мне хорошей подругой была, пока не умерла. Сорок пять всего ей было. Сердце подвело. Она как раз во двор въезжала. Машина катилась себе дальше, катилась, пока заднюю стенку гаража не пробила.

-- Ты посмотри, -- говорит Сэм, штаны поддергивает и на корточки садится. И фонариком на землю показывает.

Я смотрю и вижу: червяки какие-то за земле копошатся.

-- Слизни, -- говорит он. -- Я им тут только что дозой засадил, -- говорит и банку поднимает, на «Аякс» похожую. -- Они тут все заполонили, -- говорит, а сам во рту что-то ворочает. Потом голову на одну сторону склонил и выплюнул -- вроде, табак. -- Постоянно надо опрыскивать, а то совсем на голову сядут. -- Он посветил фонариком на банку, а в ней этих тварей полно. -- Я приманку разбрасываю, а потом как время выдается, выхожу вот с этой дрянью. Сволочь эта повсюду расползлась. Просто убийство творят. Вот посмотри сюда, -- говорит он.

Он встал. Взял меня за руку, к розовым кустам своим подвел. Показал дырочки в листиках.

-- Слизни, -- говорит. -- Куда ночью ни посмотришь. Я приманку раскладываю, а потом выхожу и загребаю, -- говорит. -- Ужасное изобретение, этот слизень. Я их вот в этой баночке берегу. -- Он посветил фонариком под куст.

Наверху пролетел самолет. Я представила себе, как в нем сидят люди, пристегнутые к своим креслам, некоторые читают, некоторые вниз на землю смотрят.

-- Сэм, -- говорю я, -- как там остальные?

-- Прекрасно, -- говорит он и плечами пожимает.

Потом пожевал то, что он там жевал все время.

-- Как Клиффорд? -- спрашивает.

Я говорю:

-- Как обычно.

Сэм говорит:

-- Я иногда, когда тут на слизней охочусь, в вашу сторону посматриваю. -- Говорит: -- С Клиффом бы опять подружиться. Вот сюда посмотри, -- говорит он и резко воздух в себя втягивает. -- Вот еще один. Видишь? Прямо. Где фонарик светит. -- Он направил луч на землю под самым кустом. -- Смотри, -- говорит Сэм.

Я руки под грудью скрестила и туда наклоняюсь, где он светит. А там эта тварь ползать перестала и башкой по сторонам вертит. Тут Сэм на нее с банкой -- и давай порошком посыпать.

-- Склизкие твари, -- говорит.

Слизень елозил по земле туда и сюда. Потом свернулся и выпрямился.

Сэм подобрал детский совочек, сгреб в него слизня и скинул в банку.

-- С меня хватит, знаешь, -- говорит Сэм. -- Пора уже. Тут некоторое время уже все вверх тормашками, так что я совсем голову потерял. Дома-то пока все тихо-мирно, но это меня уже не касается.

Я кивнула. Он посмотрел на меня, а потом взгляда отводить не стал.

-- Пойду я, наверное, -- говорю я.

-- Конечно, -- отвечает. -- Я сейчас тут закончу, а потом тоже пойду.

Я говорю:

-- Спокойной ночи, Сэм.

А он:

-- Слушай. -- Жевать перестал. Что у него там было, во рту, он языком под нижнюю губу запихал. -- Ты Клиффу скажи, я привет передавал.

Я говорю:

-- Ладно, скажу -- передавал, Сэм.

Сэм руку в серебряные волосы запустил, будто хотел раз и навсегда их пригладить, а потом той же рукой мне помахал.

В спальне я халатик сняла, сложила так, чтобы под рукой был. Не глядя на часы, пощупала, чтоб стебелек будильника высовывался. Потом в постель залезла, одеяло натянула, глаза закрыла.

И только тут вспомнила: ворота-то не заперла.

Я глаза открыла, в темноту смотрю. Клиффа потрясла. Он прокашлялся. Сглотнул. В груди у него что-то зацепилось, забулькало.

Не знаю. От этого я почему-то подумала про тех тварей, которых Сэм Лоутон порошком посыпал.

Я еще минутку подумала обо всем мире снаружи моего дома, а потом мыслей уже не осталось, если не считать той, что надо побыстрее уснуть.

Speaking In Tongues Лавка Языков

Раймонд Карвер

Самые мелкие мелочи

Speaking In Tongues
Лавка Языков