Speaking In Tongues
Лавка Языков

Кларк Кулидж

Из книги «В Египте»
(1988)

Перевел Александр Уланов

VI.

Они пролетели прирожденные предложения

Их собственными почерками облеченные

Ничто не ухватить

Как если бы моя сила была

Лишь подлежащее, подданная или повод

Овсяная крупа утром

как это образует нас

воробьи в кофейной лавке

ничто как бесполезное

И это только мир

Он мог нам рассказать

Об этом

Много

Плиты, сказала она, помещались в храмах

волос безупречной голубизны, говорящей: «Глупый отличник,

вот надгробье прекрасное, гляди, оно получило

твои декорации» собака часы женщина в светлом

сапфировое небо падает в илистую береговую нору

и оно — давление потока пыли, это солнце

Это время ты

Это время спокойно

Это время очищает

Это время все еще

Это время ты

Позади голубого шара есть золотой купол

и змея скользит над окалиной в вихрях

воздух здесь обтесывал стену, вещь до конца продумав

глыба покоя с языком, сидящим верхом, и у всех

внутри есть ничто покинутого внутреннего, кровь

бросается в чашу черепа от улыбки

конечно как вещь — змея и там смотрит

в могилу, что раскромсанной пшеницей пахла —

а может, это был ориентир ?

Пристань вещей

Склад декораций-вещей

Скамья подсудимых вещей

или нора в существительном, утренней души

дым над фелуками⁽¹⁾

напоказ выставленье замены для высаживающего слова

Говорит каждый

Говорит это нам сейчас

Другой путь туда?

автобусом расталкивать и Эй, парень?

дорога плит орехового цвета молодцов

осанка внутреннего золота повозка с красными кистями

или велосипед с зубами пилы?

И можем ли мы вспомнить имена

точно, все, где бы мы ни были?

Ничто снаружи

Этого

Пришествия столп

Подмажься этим к могиле зародыша стекла

уничтоживший сейчас, я — розовый цвет среди массивной

жизни в пустоте под упущенным и так далее

дым — пряность здесь между бритвами

этому позволительно

быть написанным?

Это написано на монументах?

Сваленные в кучу пенисы, что позже уже не найти

однако тяжесть преобладает

в денежной менструации мусорных ведер и белых чешуй

стертых, и тогда меж голов умиляющегося населения

мы не сможем найти нам нужных голов

текущих и протискивающихся в момент

Оно убегает

Что убежало

То

Пятнистая змея или горная змея

единственная змея имени белой змеи

змея во времени змей повторяющем

перчаточная змея, складчатая змея и ласковая

так что не будет желаемо нами другое, чем ждать вблизи

прогиб ветрового стекла головы

входная плата, признание одинокое, мазь единственная

Это ли формула

Пробел

И стертое со стены

Тот шум — створка раковины, на которой бумага доносит

что здесь есть ничто, и кто был к нам приведен?

и всякий не знает каждого

другой — конверт, переплет, укрытие, маска —

или коллекционер — невнятная речь, полный сорняков горизонт

резцы рисовальщики в несдержанности в конторе не запертые

Я оставил флягу в непрочной дружеской компании

шелушащегося египетского отдыха, когда они спят в покое

с их детьми и тьмой, которую диско-мечта надувает

истекание общих запасов снова свободно

где коты превращаются в муравьев

ползущих звуков в стенах, выводящих к молчанию

наполненному молчанием, колонны полны до отказа

расположенным расстоянием, и карандаши привязаны к рукам

тот шум — створка раковины, на которой бумага доносит

Но это — беспредельная история, навязывающаяся комару,

на что бы ни подзадоривал муэдзин,

высоко в пыли царапанье, черновая бумага

седло ждет поблизости, и кости зародышей запылены

останки пригодны к покрытию коркой в могилах перьев

оцепеневших под аркой

плюнь на Королеву ТеплоСладкоЗакрытого, подушку неуспокаивающую

голоса слишком текучи для знания

головы слишком темны для сна осторожно идти

Пока это здесь сон

Есть где все это проходящее

Они проходят меж рядами в щипцы коридора

чтобы мочиться ужасом часов

людей, которые требуют разорить это,

но это их головы разорены

пока диско над рекой к молчанию кубическому Старых Одиночек

столько ритма прокисло от настроения материала создать это так

потолок, что прорвался в неисчислимые массы камней

рассеченные и неделимые вместе, удар света, сбивающий с толку

воспоминание себя в любую погоду, но насколько Филадельфию

детство достигает, и никогда — Египет

Это мелодия без прикрас

Рассказывавшая память

Она говорит в сторону

«Эй, джентльмен, ты смакуешь и так далее?» твердые факты

на продажу в газетных выпадах от джеллябы⁽²⁾, их язык

не приближается еще так много звука и никто не знает

где остановится певец, необычна удаленная речь и слоги капают

десной, что держит краску, сейчас вводимую в плиты

в нужде подъема и спасения, в звездном времени уносящем

будущее стоящее или на какой стороне реки — ты ?

сон всеобщего укрытия, четки просеивают воздух

в царстве всеобщей мелодии, «птица заставляет меня кричать»

я в самом деле был одним из независимых от существительного

Кричать и не видеть

Сыпаться хлопьями, лоскутами

Но слышать

Зеленые птицы на проволоке, селениты от несогласия

в разделах коллекции, масляные краски

туда, где не чищенный щеткой воздух

поднял пыль к лимбам ветвей, цвет не так беспокоящий

моллюсков времени или горы сланца внутри и снаружи известь

раствор песок безлюдных мест — к разбойничьим местам

смотрящим в смертельные глаза плиты ради слов на поверхности

я твой отец я твой брат

и приглаживающим перышком

обратную сторону карты, где ты не сделаешь приобретений

Коричневый коровий глаз до открытия

списков, что покрывают стены со всем прочим

текучая огромная стена, где борющиеся чучела нарисованы чучелами

и на верхушке сломанной колонны луна

оборотная сторона стены, где ты не будешь в фокусе

Хорошо смотреть, хорошо быть в неравновесии, родственном

угрожающему

все скребущееся и погружающееся еще шпионит

мир через окно гробницы, прогулка

вниз сквозь смысл и звук всего приходящего

только коты отвержены этой стеной

Обрезанные петушки⁽³⁾ на ковре загорелых скал

картины провалов, пониманий, текучих могил

неудобство поднимающихся видов, гнезда черных камней

рассматривающих серп пробирающейся луны

я хочу вызвать моего петушка к телефону

Это природа

Еще не рожденное

Его история уперлась рогом во вращающееся

Вещи что прячутся всегда наблюдая

как будто быть увиденным — быть уверенным

путь всегда заканчивается в стене смерти

за которой норы в веществе не смогут принять тебя

за которой вещество, это совершенство, так подробно

что есть план выесть центр земли

вместо леденцовой черепахи с ее жестким поведением

мужчина красный а женщина белая

и более отдаленный ты идешь туда, где выходит все больше змей

пока вестница кобра вышивает по солнечному диску пятна

просто представление, что на меня рассчитывал

ты, помнящий имена

Примечания переводчика:

1. Фелука — лодка в арабском Египте

2. Джеллаба, галабия — арабская одежда, нечто вроде длинной рубахи.

3. Петушок — в английском языке один из эвфемизмов полового члена.

Speaking In Tongues Лавка Языков

Кларк Кулидж

Из книги «В Египте» (1988)

VI.

Speaking In Tongues
Лавка Языков

Из книги «В Египте»
(1988)