Speaking In Tongues
Лавка Языков

Этер граф де Паньи

Сколько копий было сломано из-за женщин. И все же их продолжают ломать. Как говаривал Бердяев: «Это единственный способ человека стать вечным». Его можно оспаривать, но здесь я не буду этого делать.

Мы ищем вечности и находим ее только в лице другого: мальчика, девочки, женщины. Вспомните того же Ремарка, больница для туберкулезников и даже в ней, ожидая своего конца, люди ищут для себя какого то продолжения: любовь, друга, любимую вещь. (Чем ближе к смерти, тем лучше понимаешь, нет, не ее – себя) В любом случае, чтобы стать вечным нам необходимо зеркало. Мы пытаемся его создать. Я не оспариваю сам процесс создания. Он прост и сложен, велик и мал, созвучен самому понятию жизни и в тоже время убийственен, как любое насилие. Вопрос творчества — это вопрос, которому можно отдать вечность. Когда мужчина встречает женщину — а именно с нее начинается для него путь в ворота вечности — перед ним оказываются две дороги для своего увековечивания. Первый — осторожное снимание слоя за слоем. Когда раздеваешь женщину — это похоже на работу скульптора: чувствуешь, что здесь, за новой складкой таится нечто прекрасное, достойное лежать в ладонях бога, и только чудом оказавшееся в твоих собственных. И время, которое тянет ее платье за кончик, — твой помощник, а не враг. Ме-е-едленно лепесток за лепестком цветок расцветает, окутывается волной запаха, от которого, как в храме возгораются свечи. То же самое и с ее духовным миром. Самое прекрасное в том, что если женщину увидеть красивой в теле может любой талантливый человек, то ее душу, самоё ее Я можешь узнать только ты, а это познание и есть величайшее творение во вселенной. Такой акт открывает перед тобой вечность, то к чему ты всегда стремился и величайшее из того, что было заповедано тебе совершить. Второй подчинить, разбить всю ее одним ударом, и потом разрушенный храм оставить после себя, как памятник. Битое стекло, если его хорошо растоптать, тоже может служить зеркалом, правда кривым, но что такое и кому нужно прямое зеркало. Женщину можно повалить, сорвать с нее одежду, изнасиловать, но чего ты этим добиваешься? — пустоты. Герострат тоже вечен, но он слаб, и человек, идущий по его пути слаб, нищ; а нищий достоин презрения (отмечаю нищий, не бедный — в последнее время эти понятия путают, слишком многие нищие хотят низвести бедных до своего уровня бытия).

«Рабы нам необходимы, как воздух,» — сказал Камю. Это правда, в нас есть дух завоевания. Каждый хочет завоевать ближнего своего, кто телесно, кто духовно, кто для себя, кто для себя как чьего-то представителя. Не суть важно. Важно, что завоевание есть не самоцель: с завоеванными надо еще сосуществовать, его можно уничтожить, но тогда твое завоевание исчезнет. Поэтому нужно с этим жить. Нельзя строить дом на подчинении. Он будет неуклюж и развалится при первой возможности. Любая сила должна строиться на единении ее членов. Слышу яростные крики «феминист». Чушь собачья. Женщина должна знать свое место, но и мужчина должен знать свое …. Каждому из нас природа отвела свою половину скорлупки ореха, из которой прорастает могучее дерево.

Одна из основных причин упадка современной цивилизации — в том, что понятия мужчина и женщина становятся все более относительными (Эйнштейн бы ужаснулся, увидев пример применения своей теории, хотя сам служит ее примером), и скорлупки, искореженные миром, становятся неудобной, обременительной кармой. И чтобы чувствовать себя комфортно, эти полу-мужчины-полу-женщины вносят внутрь внешние кризисы, профессиональный неудачи, жажду власти, политику. Давно ли вы видели семью, где супруги не спорят по денежным или политическим вопросам. Их скорлупа нарушена и внутри зреет червь.

Завоевать женщину — это достаточно просто: каждый стремится найти свою половину, а найти ее в нашем исковерканном мире практически невозможно. Вот и носятся толпы нищих, готовые на все ради того, чтобы иметь хотя бы шанс. Ну, так что же. Ты можешь дать ей деньги, машину, дом — в ответ она отдаст тебе свое тело. Но если хоть у кого-то из вас есть душа, со временем этот мирок станет разваливаться. Если ты поднесешь женщине свою душу, то сначала она будет смотреть на нее, как на подарок, от которого одни неприятности, а потом, польщенная, принимает ее в оплату. Но это не то, душой нельзя торговать. Это не просто больно — это невозможно. Она, как «неразменный пятак», возвращается, если ее не ждут, не желают, не хотят, в обмен на такой же кусок своей души. Она вернется, еще более покореженная, вытертая, с явными признаками изнасилования; но она вернется. И с таким трудом построенная сфера разлетится, брызнет, как хрустальный магический шар.

Тело — на тело, деньги — на деньги, душу — на душу. Вот правила, которыми меня научили. Любой обмен, какими-то товарами внутри этих пар заслуживает только поощрения, но не надо их путать — это разные миры. Миры, в которых гармония – вкус жизни, и вкус через который счастье проникает к нам. И когда вы будете создавать свою скорлупку, большую или меньшую, не стоит залеплять трещины между ними чем попало или ломать чью-то половинку, лучше подождать — если это возможно, они сами срастутся, превратившись в могучую колонну мироздания.

Speaking In Tongues Лавка Языков

Этер граф де Паньи

Speaking In Tongues
Лавка Языков