Speaking In Tongues
Лавка Языков

Даниил Левчин

ШЕЯ

Человек без шеи фланировал по улице самым омерзительным образом. Демонстрируя себя во все стороны, его экстаз как-то отдавался в его искажённых чертах. Его мочки, казалось, вот-вот лопнут, имбецильная улыбка могла бы занять первое место по гнусности. К тому же он что-то бубнил себе под нос. Если бы вы прислушались к нему, вы бы услышали его шёпот: «...у меня нет шеи... у меня нет шеи...», как будто это откровение решало все его проблемы, открывало ему глаза на сущее и с лёгкостью отвечало на все проклятые вопросы. И поскольку он, видимо, боялся позабыть эту ключевую фразу, он явно решил воздвигнуть ей мавзолей в своём сердце.

Первым приобщившимся сегодня утром к этой таинственной мудрости был некто Блински, случайно шедший мимо нашего бесшейного приятеля, направляясь, вероятно, в некое респектабельное агенство, где он, Блински, без сомнения, занимал высокую и опять же респектабельную позицию. «...Нет шеи...», -- Блински, не вдумываясь, пропустил сквозь голову. Однако такая фраза не смогла бы так просто проскользнуть сквозь голову, даже самую либеральную. В данном же случае слова, не без усилий, раскинув свои коварныеветви, процарапали пластиковую оболочку, защищавшую мозг Блински. Это, я полагаю, серьёзно возбудило вышеупомянутого, посколько до сего инцидента он,скорее всего, считал свою защиту непробиваемой. «Нет шеи», -- повторил он почти вслух, и бессмысленное выражение его лица значительно изменилось, как только смысл пробился к соответствующему центру его мозга. Блински даже приостановился на секунду, в то время как бесшейный калека уже делал несколько шагов вперёд, полностью погруж нный в свои переживания.

Здесь, в смысле сейчас, Блински стоит и произносит нечто. Не сказать, чтобы что-то мудрое, да и не особенно оригинальное, зато очень подходящее.

«Нет шеи!» вырывается из его рта.

Эти слова, столь дорогие сердцу, не были пропущены первым героем, и он остановился, затем обернулся к своему сопернику. Я-то думал, щас он как задаст этому наглому толстуну. Но наш бесшейник был слишком погружен в самообoжание, чтобы придавать значение этому беспардонному похищению его истины. Наоборот, он даже попытался заразить других; Блински, к тому времени, давно развёрнут на 180 градусов. «У меня нет шеи!» -- выдавил урод, гримасничая; его улыбка увеличилась (если это возможно).

Подождите. Здесь необходимо отметинть, что гражданин Блински развернулся несколько нелепо. Отметить -- обязательно, если только ради доброго юмора. Видите ли, Блински, довольно увесистый мужчина, повернул своё тело как бы с помощью инерции. Стоя, спиной к идиоту, он запустил свой торс в полуоборот влево. И, согласно законам физики, его ноги и прочее вскоре последовали за. Было очень смешно.

«У меня нет шеи», -- повторил калека и замычал. Можно было бы подумать, что отсутствие шеи заставляет его голосовые связки вести себя таким мерзопакостным образом. Но нет, придурок мычал исключительно от «невинной» радости.

К этому времени Блински, которому к такому не привыкать, уже успел составить правильное мнение об этом существе и всей ситуации. «Неттт... шеи-с», -- пробормотал он, слегка улыбаясь. Воодушевление в его голосе смешивалось со здоровым интересом. Блински тут же сел на своего любимого конька. «Вы, надеюсь, не думаете, что вы чем-то лучше, чем мы?»

Я, автор, был всерьёз заинтересован, кого, собственно, он имел в виду, говоря «мы». Но мой интерес был удовлетворён вскорости, поскольку, ещё до того, как бесшейный бедняга смог защитить себя, упомянутое «мы» воплотилосьв образе почтенной домохозяйки с плетёной корзиной и в сбившемся на бок парике. Она возникла откуда-то сзади, словно бы стояла за кулисами, ожидая выхода, и теперь решила выжать из своей реплики максимум возможного.

«Я.. я всецело возмущена! -- начала она, пыхтя, свой монолог. -- Вы, молодой человек, постыдились бы!» (Она, должно быть, вычитала это в какой-нибудь книге.) «Я -- пожилая гражданка!» (Так теперь принято их называть.) «Мой муж -- уважаемый бизнесмен. Такого отсутствия вкуса и такта я никогда невидала за мои 53 года!» Она пробормотала это «53» невнятно, поскольку выглядела-то, как минимум, на 65. Она ещё чего-то там бормотала, но внимание идиота было отвлечено проходившей мимо парочкой.

Девушка, очень юная и симпатичная, бывшая ближе к нему, шла под ручку с высоким, мускулистым, кудрявым парнем, этаким спортсменом. Заметив причину столпотворения, а именно отсутствие шеи, девушка улыбнулась, немедленно покраснела и, застыдившись, уткнулась личиком в плечо приятеля. Вышеупомянутый показал убогому кулак своей свободной рукой. Проделывая всё это, парочка даже не замедлила шага и вскоре скрылась за углом. Шейник повернул голову (не спрашивайте как) обратно к пожилой гражданке. Она к тому времени уже почти закончила. Не будучи в состоянии найти хоть одну причину, почему это отсутствие шеи так доставало её и всю нашу общину, она исчерпала весь свой словарь возмущения и теперь просто пыхтела, что, как я понимаю, выражало страшное презрение. Пока она эдак пыхтела, два дошкольника материализовались по обе её стороны, и она немедленно остановилась, как будто пыхтенье разорвало е натрое, и ныне, облегчённая, она отдыхала. Зато дети как раз приступили. Прежде всего, это были, безусловно, архимерзкие дети. Все дети отвратительны, но эти были из отборных. Толстые, безобразно одетые, их красные рожицы, беззубые рты... это было ужас что такое! Они приплясывали вокруг бедного инвалида, втянув свои глупые башки в плечи, изображая таким извращённым образом то, что видели перед собой. Сравнивая свои интерпретации, они ржали и тыкали друг в друга пальцами.

Тут увечный собрался защищаться -- самое время, сказал бы я. Он решил начать своей коронной фразой, но это не помогло.

«Нет шеи...» -- он как бы прошептал. Почти никого не удивил последовавший взрыв смеха из толпы, к которой нынче примкнули две полных дамы. Видимо, они принадлежали детям и пришли забрать их обедать, но не могли не остаться. Они одинаково краснели и не могли удержаться от прысканья в кулак. К их чести, они старались отвлечь своих отталкивающих отпрысков от ихнынешнего занятия. А те, как эти часто бывает с детьми, позабыли, с чего начали, и теперь просто танцевали самым гнусным образом. Они дрыгали ногами, высоко их задирая, а их головы раскачивались туда-сюда. Ещё один тип присоединился к толпе, очень кого-то напоминавший. Я не стал его разглядывать, так как всё мое внимание было обращено к толпе в целом.

Что-то их всех объединяло -- асимметричные уроды, несущие клеймо повседневности. Их лица и движения отражали некое отсутствие непредсказуемсти. Разрешите мне пояснить: вы все привыкли друг к другу, сколько лет трётесь о те же самые стены. Вы и ваши дети, у вас готово лицо на все случаи жизни. Все вы -- скукота... Но тут я слишком уж дал волю своим личным, здесь не существенным, наблюдениям.

Так или иначе, толпа росла в геометрической прогрессии, выходя за пределы того, что мог вынести порядочный калека. Он медленно, с достоинством, двинулся сквозь толпу, которая, в свой черёд, дружелюбно похлопывала его по спине, как бы благодаря за доставленное развлечение. Кто-то даже бросил: «Свой парень!» Дети все танцевали...

Бесшейник выглядел подавленным, и так оно и было. Некоторые, недолго, следовали за ним, но тут один из детей шл пнулся и чтото сломал. Это было последнее, что я видел.

II

Как я и сказал, бесшейник был сломлен. Но некая блистательная идея осенила его, так что он немедленно надел галстук и направился в Универсальный магазин, воздвигнутый совсем недавно к нашей общей гордости. Там, без всяких трудностей, он сумел приобрести утончённую шею, копию той, когда-то принадлежавшей известному художнику Рафаэлю, итальянцу, что ли... То была изысканная, долгая шея, которую художник не упускал случая украсить к Рождеству, хотя сам был евреем. Не важно. Полон жизни и надежд, с новой шеей, наш герой ринулся в поток жизни.

Идя по улице, он больше не бормотал, и на его уродливом лице уместилось формальное выражение. Всё ещё отвратное, его лицо не отличалось от лица, идущего следом, а это уже ничего. Он не встретил Блински и расстроился, так как предвкушал его реакцию, а может, даже слова одобрения? Вскорости, впрочем, уже не бесшейник был перехвачен толпой физиков и кибернетиков, спешащих по своим физико-кибернетическим делам. Со своей респектабельной шеей, не хуже чем у других, он вскоре затесался в их среду, даже не осознавая этого, а может, и осознавая. Не важно. Блински, в этот день на бюллетене, отметил с балкона группу молодых профессионалов и улыбнулся в душе. Даже я уже не был способен выбрать его толпы.

Мы близимся к завершению. Я обязан вмешаться здесь и кое-что сообщить. Некоторые моменты в этой истории не вполне соответствуют действительности. Вы бы не смогли простo так приобрести шею в Универсальном магазине, это просто нелепо. Более того, невозможно также жить или разговаривать без шеи. Так что, вы видите, шея у меня всегда была, и вообще всё это насчёт меня неправда. Хотя, если подумать, нечто подобное уже было с одним моим приятелем, державшим у себя зачем-то нетрудоспособную старуху.

Эпилог

Наш герой продолжал двигаться по солнечной улице вместе с прекрасно одетой молодёжью. Они много и громко спорили и несколько раз повернули. На углу Алленби и Жаботинского его ещё видели, а на Трумпельдор и Фришман его не видел никто.

Speaking In Tongues Лавка Языков

Даниил Левчин

ШЕЯ

II

Эпилог

Speaking In Tongues
Лавка Языков