Speaking In Tongues
Лавка Языков

Фаина Гуревич

ШУТ ВЕРНУЛСЯ

*** * ***

По шершавому

дереву,

прячась

от ярких бликов,

чья-то жизнь ползет,

мелкая и медленная,

как улитка.

То на ветке повиснет,

притворившись

сухим листочком,

то свернется

калачиком,

в домик залезет,

чего-то боится

точно.

Ей машины

мигают фарами,

ночь и солнце

сменяются медленно --

жизни все это пофигу,

ей до самого верха,

до вдоха, до тонкого края

доползти кем-то велено,

чтобы там

на верхушке

случайного

в общем-то дерева

задохнуться

от ветра,

пространства,

и может,

полета

последнего?

первого...

*** * ***

тише -- такое лето

луч пролился на листья

легкий

ломкий

он шел так долго

тише

тронь пальцем

возьми в ладонь

подставь лицо

лови

пылинки

этот шелк тонкий

тонкий

слушай

так шелестит леший

только -- тише

*** * ***

впереди огромный лес

позади страна чудес

поле

разверннемся и уйдем

в чистом поле мы найдем

волю

среди ровной красоты

распускаются цветы

чаще

ну а мы с тобой вдвоем

премся через бурелом

в чащу

*** * ***

Разметало по небу сполохи костра

Перечеркнуто молнией слово вчера

Под багряно-закатное зарево

Этот мир начинается заново

В нем отсутствует смерть

В нем не будет беды

В нем густые, как джунгли, ветвятся сады

Трутся об ноги нежные звери

Что с того, что мы в это не верим

Так не зная добра и не ведая зла

Появились из тучи, что мимо прошла

Юный бог с молодою богиней

Новорожденные и нагие

Им подвластна погода и солнечный свет

Их молитвы хранят мирозданье от бед

И на нас они чем-то похожи

В полутьме, в полупрофиль, и все же…

Ни воды и ни тверди -- начало начал

Отраженное в линзах прозрачных зеркал

И у черного зверя из пасти

Ливень лупит, а наши несчастья

В завихрениях прошлого катятся прочь

На крупицы дождя распадается ночь

И шагают по мокрой дороге

Так на нас непохожие боги

*** * ***

за речкой мечется смех беспечный

такой привычный и человечный

пищат уключины полусонно

стучит и плещет весло Харона

ТРИ ХАЙКУ ОДИНОЧЕСТВА

одно яблоко

на яблоне без листьев

к стволу прижалось

тяжелой губкой

смыла с дверного стекла

следы ладоней

почтовый ящик

поставили под сосной

в письме иголка

*** * ***

По серьгам или по зубам --

всем по вере потом воздастся,

все неверные листья мчатся

желтым вихрем к моим ногам.

Повелитель пустых полей --

ветер, ветер, холодный боже,

рыжих грешников с тополей,

висельников -- к ногам прохожих

тоже грешников -- рви, швыряй,

каторжанам стели дорогу:

всем неверящим будет рай

в вечном тлене в ладонях бога

ветра -- верного друга мглы,

недоверчивого бродяги;

индульгенции и бумаги

доставая из-под полы,

люди прячут глаза -- за дверью

ждет их тихий уют, лови

нас потом -- если б не по вере,

если б каждому по любви

воздавалось, но в этом пленном

мире, полном чужих обид,

даже верящий будет бит --

ветер, ветер во всей вселенной...

СЕГОДНЯ ПАСМУРНО

Неразличимое

сквозь пыльные облака

солнце устало

раскрашивать этот мир,

и после

яркой

летней

фальши

он впервые стал собой --

в зелено-желтой

наготе

полураспада.

*** * ***

Шут вернулся -- время смешить глупцов

Бубенцы на шляпах звенят, красуются

Отразившись в лужах кривым лицом

В развеселом смехе забилась улица

Хохоча до колик, пустилась в пляс

Дребезжит трамваями, безъязыкая

За нее сквозь шум говорит паяц

Отвечает небо клаксонов криками

Это счастье, шут, -- у земных столиц

Не короны, крыши с домов срываются

Брызжут слезы, маски смывая с лиц

Мы смеемся, шут, -- так, смеясь, прощаются

Среди сложных дел и пустых затей

Телефонный звон разрешился охом -- там...

Что нам смерть, родной, рассмешим чертей

Хохочи, паяц, умирай от хохота

Speaking In Tongues Лавка Языков

Фаина Гуревич

ШУТ ВЕРНУЛСЯ

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

ТРИ ХАЙКУ ОДИНОЧЕСТВА

* * *

СЕГОДНЯ ПАСМУРНО

* * *

Speaking In Tongues
Лавка Языков

*** * ***

*** * ***

*** * ***

*** * ***

*** * ***

*** * ***

*** * ***