Speaking In Tongues
Лавка Языков

Нил Гейман

Пятнадцать раскрашенных карт из колоды вампира

Из книги «Дым и зеркала», 2000

Перевел М. Немцов

0. Дурак

-- Чего надо?

Молодой человек приходил каждую ночь на кладбище вот уже целый месяц. Наблюдал, как луна омывает свои ледяным светом холодный гранит и свежий мрамор, мох на старых каменных плитах и статуях. Вглядывался в тени и смотрел на сов. Созерцал влюбленные парочки, пьяниц и подростков, нервно петлявших среди усыпальниц, -- всех, кто мог оказаться на кладбище в ночную пору.

Днем он спал. Кому какое дело? В ночи он стоял один и дрожал от холода. Ему казалось, что стоит он на краю пропасти.

Голос раздался из ночи, окружавшей его, зазвучал у него в голове и вне ее:

-- Чего надо? -- повторил он.

Молодой человек подумал, осмелится ли он повернуться и посмотреть, и понял, что нет.

-- Ну? Ходишь сюда каждую ночь, сюда -- где живым не место. Я тебя видел. Чего тебе?

-- Я хотел встретиться с вами, -- ответил молодой человек, не оборачиваясь. -- Я хочу жить вечно. -- Голос его дрогнул при этих словах.

Шаг с края пропасти сделан. Возврата нет. Он уже воображал, как острия клыков вонзаются ему в загривок, -- пронзительная прелюдия к вечной жизни.

Начался звук. Низкий и печальный, словно гул подземной реки. Лишь через несколько долгих секунд молодой человек сообразил, что это смех.

-- Это не жизнь, -- произнес голос.

Он не сказал больше ничего, и через некоторое время молодой человек понял, что он на кладбище один.

1. Маг

У слуги графа Сен-Жермена спросили, действительно ли его хозяину тысяча лет, как об этом твердит молва.

-- Откуда мне знать? -- ответил лакей. -- Я служу хозяину всего триста лет.

2. Верховная жрица

Ее кожа была бледна, глаза -- темны, а волосы -- выкрашены в цвет воронова крыла. Она появилась в дневном ток-шоу и объявила себя королевой вампиров. Оскалила перед камерами свои вылепленные протезистами клыки и вытащила на сцену бывших любовников, которые с различной степенью смущения признались, что она действительно пускала им кровь и пила ее.

-- Но ведь вас можно увидеть в зеркале? -- спросила ведущая. Хозяйка шоу была самой богатой женщиной в Америке -- а помогло ей в этом то, что она ставила перед своими камерами всяких уродов, калек и заблудших, чтобы они являли свою боль всему миру.

Женщину, похоже, это несколько задело.

-- Да. Вопреки тому, что думают люди, вампиров можно видеть в зеркалах и телевизионных камерах.

-- Ну, хоть это вы, наконец, поняли, дорогуша, -- ответила хозяйка дневного ток-шоу. Но при этом накрыла микрофон рукой, так что в эфир эти слова так и не попали.

5. Иерофант

Се тело мое, -- сказал он две тысячи лет назад. -- Се моя кровь.

Единственная религия на свете, давшая то, что и обещала: жизнь вечную для всех своих приверженцев.

Некоторые из нас, живущих и посегодня, еще понят его. И некоторые из нас утверждают, что он был мессией, а некоторые просто считают его человеком, наделенным особыми талантами. Да какая вообще разница? Кем бы он там ни был, мир он изменил.

6. Влюбленные

Умерев, она начала являться к нему по ночам. Он все больше беднел, под глазами появились темные круги. Поначалу считали, что он ее оплакивает. А потом, однажды ночью он исчез и деревни.

Было трудно получить разрешение на ее эксгумацию, но им это удалось. Они выволокли наружу гром и развинтили его. А затем смогли оценить то, что обнаружили в ящике. На дне было шесть дюймов воды: все железо окрасилось темно-оранжевой ржой. В гробу лежали два тела: ее, разумеется, и его. Он разложился больше. Потом кто-то задался вопросом, как могли два тела поместиться в гроб, сработанный под одного. А особенно -- если учитывать ее состояние, сказал этот любознательный; поскольку она, совершенно очевидно, была весьма и весьма беременна.

Поднялось некоторое смятение, поскольку, когда ее хоронили, беременность была не столь заметна.

Потом ее выкопали еще разок -- по требованию церковных властей, до которых докатились слухи о том, что обнаружили в могиле. Живот ее был плосок. Местный лекарь сказал всем, что живот ей просто раздуло газами. Горожане глубокомысленно покивали в ответ -- как будто действительно поверили.

7. Колесница

Генная инженерия в самом лучшем виде: создали породу людей, что долетит до звезд. Им нужны были невозможно длинные сроки жизни, поскольку расстояния между звездами велики; места в кораблях мало, поэтому запасы пищи должны быть очень компактными; они должны уметь обрабатывать местные ресурсы и своим собственным потомством колонизовать миры, которые откроют.

Родной мир пожелал колонистам удачи и доброго пути. Все упоминания о собственном местоположении из бортовых компьютеров, однако, стерли -- просто на всякий случай.

10. Колесо фортуны

Куда вы девали доктора? спросила она и рассмеялась. Мне показалось, она вошла сюда десять минут назад.

Извините, ответил я. Я проголодался. И мы оба рассмеялись.

Схожу найду ее вам, сказала она.

Я сидел в кабинете врача и ковырялся в зубах. Немного погодя ассистентка вернулась.

Простите, сказала она. Должно быть, доктор просто вышла. Могу ли я назначить вам прием на следующую неделю,

Я покачал головой. Я позвоню, сказал я. Но впервые за тот день солгал.

11. Справедливость

-- Это не по-человечески, -- сказал мировой судья, -- а потому не заслуживает человеческого суда.

-- Ах, -- вымолвил адвокат. -- Но мы ведь не можем казнить без суда: имеются прецеденты. Свинья, сожравшая младенца, упавшего в ее хлев. Свинью признали виновной и повесили. Пчелиный рой признали виновным в том, что он зажалил до смерти старика, и его публично сжег городской палач. Дьявольскому отродью подобает точно то же самое.

Улики против младенца были неопровержимы. Вина его сводилась к следующему: женщина привезла младенца из деревни. Сказала, что ребенок ее, а муж у нее умер. Остановилась она в доме каретника и его жены. Старый каретный мастер жаловался на меланхолию и усталость -- его самого, его жену и их жилицу слуга обнаружил мертвыми. Младенец в колыбельке был жив - бледный, с широко распахнутыми глазенками. Губы и лицо его были измазаны кровью.

Присяжные определили малютку виновным вне всякого сомнения и приговорили к смерти.

Палачом служил городской мясник. На виду у всего города он разрубил младенца пополам, а куски швырнул в огонь.

Его собственный младенец умер несколькими днями раньше. Детская смертность в те дни была высока -- явление тяжелое, но обычное. Жена мясника была безутешна.

Она уже уехала из городка -- повидать сестру в большом городе, а через неделю к ней приехал и мясник. Втроем -- мясник, его жена и младенец -- были такой славной семейкой, что просто загляденье.

14. Умеренность

Она сказала, что она вампир. Одно я уже знал совершенно точно -- врать она горазда. Это по глазам видно. Черные как угли, но прямо на тебя никогда не смотрели: пялились на невидимок у тебя за плечом, за спиной, над головой, в паре дюймов у тебя перед носом.

-- Ну и как на вкус? -- спросил я. Дело было на автостоянке за баром. В баре она работала в ночную смену -- готовила великолепные коктейли, но сама ничего не пила.

-- Как сок V8, -- ответила она. -- Только не тот, где пониженное содержание натрия, а оригинальный. Или как соленый газпачо.

-- Что такое газпачо?

-- Это такой холодный овощной суп.

-- Ты меня подкалываешь.

-- Нисколько.

-- Так ты, значит, пьешь кровь? Как я пью V8?

-- Не совсем, -- ответила она. -- Если тебя от V8 начнет тошнить, ты можешь пить что-нибудь другое.

-- Ну да, -- сказал я. -- Я на самом деле, не очень люблю V8.

-- Вот видишь? А в Китае мы пьем не кровь, а спинную жидкость.

-- А она на что похожа?

-- Да ничего особенного. Бульон и бульон.

-- Ты пробовала?

-- Других знаю.

Я попробовал разглядеть ее отражение в боковом зеркальце грузовичка, у которого мы стояли, но было темно, поэтому наверняка сказать не получилось.

15. Дьявол

Вот его портрет. Посмотрите на эти плоские желтые зубы, на его цветущее лицо. У него имеются рога, и в одной руке он держит деревянный кол длиною в фут, а в другой -- свою деревянную колотушку.

Никакого дьявола, разумеется, не существует.

16. Башня

Построили башню из камня и яда,

Без доброго слова, без доброго взгляда,

-- Озлобленный сдобен, кусачий укушен

(Гулять по ночам всяко лучше снаружи).

17. Звезда

Те, кто постарше и побогаче идут вслед за зимой, наслаждаясь долгими ночами, когда удается их найти. Все равно они предпочитают северное полушарие южному.

-- Видите эту звезду? -- спрашивают они, показывая на одну в созвездии Драко -- Дракона. -- Мы пришли оттуда. Настанет день, и мы туда вернемся.

Те, кто помоложе, презрительно ухмыляются, фыркают и смеются над этим. Но все равно -- годы складываются в столетия, и их одолевает тоска по тому месту, где они никогда не бывали; а северный климат утешает их, если Драко скручивается в вышине вокруг Большой и Малой Медведиц, возле самой льдистой Полярной звезды.

19. Солнце

-- Представь себе, -- сказала она, -- если бы в небесах было что-нибудь такое, что могло бы тебе навредить, возможно даже -- убить тебя. Какой-нибудь громадный орел или что-нибудь. Представь себе, что если бы ты вышел наружу днем, этот орел бы тебя сцапал.

Так вот, -- продолжала она. -- С нами все точно так же. Только это не птица. А яркий, прекрасный, опасный дневной свет. Я его уже сто лет не видела.

20. Страшный суд

Это способ говорить о вожделении, не упоминая вожделения, сказал он им.

Это способ говорить о сексе, о страхе секса, о смерти, о страхе смерти -- а о чем еще можно говорить?

22. Мир

-- Знаешь, что самое грустное? -- спросила она. -- Самое грустное: мы -- это вы.

Я ничего не ответил.

-- В ваших фантазиях, -- сказала она, -- мой народ -- такие же, как вы. Только лучше. Мы не умираем, не старимся, не страдаем от боли, холода или жажды. Мы лучше одеваемся. Мы владеем мудростью веков. А если мы жаждем крови -- ну что ж, это ничем не хуже вашей тяги к пище, любви или солнечному свету; а кроме того для нас это повод выйти из дома. Из склепа. Из гроба. Из чего угодно. Вот ваша фантазия.

-- А на самом деле? -- спросил я.

-- Мы -- это вы и есть, -- ответила она. -- Мы -- это вы, со всеми вашими продрочками и всем, что делает вас людьми. Вашими страхами, одиночеством, смятением… лучше ничего не становится.

Но мы холоднее вас. Мертвее. Я скучаю по свету солнца, по еде, по тому, чтобы кого-нибудь коснуться, заботиться о ком-то. Я помню жизнь, помню, как встречалась с людьми как с людьми, а не как с источником пищи или объектом контроля. И я помню, каково это -- что-то чувствовать, все равно, что: счастье, грусть, что угодно… -- Тут она замолчала.

-- Ты плачешь? -- спросил я.

-- Мы не плачем, -- был ответ.

Я же говорил, что врать она мастерица.

Speaking In Tongues Лавка Языков