Speaking In Tongues
Лавка Языков

Аллен Гинзберг

в переводах Андрея Малеака

СЛЕЗЫ

Я плачу все время сейчас.

Я плакал весь путь свой, возвращаясь из Сиэттл-Уоббли-Холл.

Я плакал, слушая Баха.

Я плакал, смотря на счастливые цветы в своем саду

и видя печаль нестарых деревьев.

Счастье существует — я чувствую это.

Я плакал, взывая к своей душе, взывая к душе мира.

Душа мира прекрасна.

Кажется, Бога можно увидеть, оплакивая. Переполненное сердце

Патерсона.

Арктика, 1956

ПСАЛОМ III

Богу: просветить всех людей. Начиная со Скид-роуд.

Позволить Западу и Вашингтону стать высшим местом,

площадью вечности.

Просветить сварщиков в верфях свечением их паяльных

ламп.

Пускай крановщик поднимет в радости руку.

Пускай в благоговейном трепете, спускаясь и поднимаясь,

скрипят челюстями лифтеры.

Позволь цветению цветка заманить себя.

Пускай воспевает себя в прямизне прямой цветок —

ищет свет.

Пускай воспевает себя в кривизне кривой цветок —

ищет свет.

Позволь кривизне и прямизне воспеть свет.

Пускай фиорд превратится в порыв света.

Я вскармливаю себя на твоем имени, словно таракан — на

крохе хлеба. Этот таракан свят.

Сиэттл 1956

ЛЮБОВНОЕ НА ТЕМУ УИТМЕНА

В спальню тихо войду и лягу между женихом

и невестой,

чьи тела в ожидании, неугомонные и упавшие

с неба,

руки в темноте нащупывают их глаза,

дышу кожей их плеч, опустив в грудь лицо,

и глажу, и целую шею, рот, и назад: возвращаюсь,

чтобы открыться,

ноги приподняты и готовы принять атакующий

темноту член,

тела обнажены, трепещут, и губы горячи, и

ягодицы крепко прижаты друг к другу,

и глаза – они чаруют и сверкают, даря взгляду

неудержимость,

и все – голоса, вздохи, движения рук вверх и вниз,

к бедрам,

они ложатся на губы влажно и тихо, в волнении

сжимаются животы,

вихрастая простынь впитывает в себя белое

вещество,

и невеста кричит о прощении, и жених в слезах

страсти и сострадания,

и я поднимаюсь с ложа, пополненный – поцелуй

на прощанье – глубиной личного чувства,

пока разум спит, пока, за закрытыми ставнями,

в темноте стен бродят неудовлетворенные,

обнаженные привидения ищут друг друга

в тишине.

ПО ПОВОДУ РАБОТ БАРУХА

Метод тончайшая плоть,

прочь символичное,

тюрьмы, оковы, виденья,

в общем, реальны.

Тюрьмы, виденья прозрачны,

как и их описанья,

напоминающие всецело

Роуз или Алькатрас.

Привыкшие к голому ленчу,

питаемся сгустками реальности.

В аллегориях слишком много латука.

Не скрывай помешательство.