Speaking In Tongues
Лавка Языков

Аллен Гинзберг

в переводах Ольги Татариновой

БРОДЯГА ПОД КРОВОМ НОЧИ (СОКРОВЕННЫЙ)

Жалкий я саквояж пустой

Лишь Аполлон повернется спиной

Ноги в дерюге сам Джек Фрост

Уводит добычу свою под мост

Тело пепел лицо снег

Я маячу на дорожном полотне

Городские улицы черны и мертвы

Постель придорожная насыпь без травы

Ужин из жестянки съедаю я

А на сладкое вместо питья

В Тигровой аллее возле тюрьмы

Едва избегаю помоев из тьмы

В ночной темноте не увидеть никак

Чрева фабрик погруженных во мрак

Я под плиту крадусь босиком

Жалобно стонущим стариком

Голым ребенком прячусь и жду

Ввергнут в первобытную пустоту

Прячу тело в пустой бензобак

Воя и скуля в полуночный мрак

Мнится я пернатым был урожден

Воздух подается под моим коготьем

Торс королевского орла

Переломаны оба крыла

Кто ни приблизится ночью ко мне

На безглазой дороге при луне

Дева или шлюха или битник крутой

Может что захочет сделать со мной

Кто же снизойдет в мою темноту

Колено к колену и живот к животу

Кто посмотрит в мое скрытое лицо

Кто включится со мной в одно кольцо

СУПЕРМАРКЕТ В КАЛИФОРНИИ

О Вас, Уолт Уитмен, думал я сегодня вечером, бредя по краю тротуара с головной болью самосознания и созерцая полную луну.

Изнуренный голодом, в поисках образов, влюбленный в Ваши бесконечные перечисления, я завернул в неоновый фруктовый супермаркет.

Какие персики, какие полутени! Целыми семьями, на ночь-то глядя, толпятся люди -- проходы забиты мужьями, жены глазеют на авокадо, дети на помидоры! -- и Вы, Гарсия Лорка, что Вы тут делаете у арбузов?

И я увидел, как Вы, Уолт Уитмен, старый бездетный корчевщик, толчетесь у мясного рефрижератора и разглядываете мальчишек-продавцов.

Слышал, как Вы спрашиваете -- кто убил этих животных? Сколько стоят бананы? Не вы ли мой ангел?

Я ходил за Вами вдоль батарей блестящих банок и опасался магазинного служаки, присматривающего за товаром.

Так мы слонялись по магазину, тончайшие ценители артишоков и отменные едоки устриц, креветок и прочих деликатесов, но никогда не проходящие через кассу.

Куда идти нам, Уолт Уитмен? Через час закроются все двери. Какой путь укажет Ваша борода нынешней ночью?

Я трогаю Вашу книгу в кармане, грезя нашей одиссеей в супермаркете, и чувство абсурда переполняет меня.

Всю ночь бродить по пустым улицам. Деревья отбрасывают тень на тень, гаснут окна домов, мы одиноки вместе.

Грустить о канувшей Америке любви, проходя мимо лазурных автомобилей на хайвее, о возможности вернуться к себе домой в спокойный тихий домик.

Ах, дорогой отец, седобородый, одинокий учитель мужества, какая она была, твоя Америка, когда Харон, неторопливо правя шестом, причалил к дымящемуся берегу, и ты остался там, глядя, как его лодка удаляется черными водами Леты?

ОБЕТ

Бесплотным призраком по Штатам

бродить я буду лысым, бородатым,

в Грейхаундском автобусе ночном

я буду вглядываться в темень за окном

и буду давать указания ругучему злому шоферу

и буду стоять на дороге

назло его колымаге

руку воздев на зеленый свет общепринятых норм

Общепринятых норм, здравого смысла, тиши и глади --

что значит в Америке контроль

над денежным потоком, скармливаемым

военной машине, в ярко освещенные окна заводов,

пожирающих леса, и рыхлые

пирамиды испражнений прессы, и

молчаливое медитирование патриархов

по поводу новых и новых убийств, и

плаксивые высоты мыльных опер,

толстенные дохлые лайфы и лоснящиеся

суперобложки остросюжетных боевиков для

правительственных огнеметов, жгущих напалмом

зеленые рисовые поля,

динамитные взрывы на лесистых склонах,

облетающие в ущелья ветви деревьев,

рев геликоптеров над национальными парками,

огонь по моделям живых деревень,

бешеный вой полицейских сирен,

орущие в матюгальники майоры:

бомбу на нигеров!

огонь по болванам китайцам!

Дракон Франкенштейна развевает свой огненный хвост

над алюминиевыми куполами нефтехранилищ.

Я буду призраком всегда ходить по Штатам,

высовывать голову в открытые окна вагонов,

разглядывать контурные огни телебашен

в синеве вечереющих долин,

ловить сигналы спешных сообщений,

проклятия промышленных чернорабочих будто

грохочущие молотами тучи дыма над

агонией общепринятых норм и здравого смысла

в Пуэрториканских трущобах.

Speaking In Tongues Лавка Языков

Аллен Гинзберг

БРОДЯГА ПОД КРОВОМ НОЧИ (СОКРОВЕННЫЙ)

СУПЕРМАРКЕТ В КАЛИФОРНИИ

ОБЕТ

Speaking In Tongues
Лавка Языков