Speaking In Tongues
Лавка Языков

Збигнев Херберт

в переводах Валерия Булгакова

Могущество вкуса

Пан Когито о необходимости точности

Эсхатологические предчувствия пана Когито

Элегия на уход пера чернил лампы

К Чеславу Милошу

Могущество вкуса

Пани профессору Исидоре Домбской

Это вовсе не требовало большого характера

наш отказ несогласие и упорство

пустъ и была у нас кроха неистребимой отваги

по существу все оказалосъ делом вкуса

Да вкуса

в котором ткани души сплетения совести

Кто знает когда б искушали нас лучше и красивей

подсылалисъ женщины розовые плоские как облатки

либо немыслимые создания картин Иеронима Босха

но каким был в то время ад

болотистая низина улочка барак убийц

названный дворцом правосудия

самогонный Мефисто в ленинской куртке

слал в страну внучат Авроры

парней с землистыми лицами

слишком уж безобразных красноруких девчат

Естественно их риторика была уж чрезмерно лапотна

(Марк Туллий переворачивался в гробу)

кандалы тавтологии пара понятий как цепи

диалектика живодеров никакой изысканности мышления

предложение лишенное очарования конъюнктива

Отсюда эстетика может сгодиться в жизни

не следует пренебрегать наукой о прекрасном

Посему условимся будем крайне внимательны

к архитектурным формам ритму бубнов и флейт

официальным цветам никчемному ритуалу похорон

Наши глаза и уши отказали в повиновении

властители наших помыслов гордо предпочли изгнание

Это вовсе не требовало большого характера

пусть и была у нас кроха неистребимой отваги

по существу все оказалось делом вкуса

Да вкуса

велящего выйти морщась процедить едкую фразу

пусть бы за то и легла бесценная капитель тела

голова

Пан Когито о необходимости точности

1

пана Когито

заботит проблема

из области прикладной математики

трудности с которыми мы сталкиваемся

в простейших арифметических операциях

дети как дети

прибавляют яблоко к яблоку

отнимают зерно от зерна

все сходится

детский сад мира

мерцает покойным теплом

исчислены частицы материи

взвешены небесные тела

и лишь в делах человечьих

царит возмутительная запущенность

отсутствие точных данных

в беспределе истории

бродит призрак

призрак неопределенности

сколько греков пало под Троей

-- не знаем

подать полный список потерь

с обеих сторон

в битве под Гавгамелой

Анцикуртом

Лейпцигом

Кутным

а также счет жертв

белого

красного

коричневого

-- о цвета невинные цвета --

террора

-- не знаем

вправду не знаем

пан Когито

отвергает рассудительные объяснения

что это было давно

ветры смешали пепел

кровь утекла в море

рассудительные объяснения

усиливают беспокойство

пана Когито

ибо

даже происходящее на глазах

неподвластно цифрам

теряет людскую меру

где-то должна быть ошибка

фатальный порок средств

либо дефект памяти

2

несколько простых примеров

из бухгалтеристики жертв

точное число погибших

в авиакатастрофе

установить легко

оно важно для наследников

и поникших

представителей страховых компаний

берем список пассажиров

и экипажа

рядом с именем

ставим крестик

немногим сложнее

в случаях

крушения поездов

нужно сложить обратно

растерзанные тела

чтоб ни одна голова

не оказалась ничейной

во время

стихийных бедствий

счет

уже затруднителен

подсчитываем спасенных

а осталъных

ни живых

ни дефинитивно мертвых

определяем странным именем

пропавших без вести

у них еще естъ шанс

к нам возвратиться

из огня

воды

земных недр

воротятся -- хорошо

не возвратятся -- хуже

3

теперь пан Когито

подбирается

к наиболее зыбкой

степени неопределенности

до чего нелегко выяснить имена

погибших

в борьбе с бесчеловечным режимом

официальные данные

занижают численность

еще раз безжалостно

истребляя павших

а тела

их тела исчезают

в бездонных подвалах

гигантских зданий полиции

оставшиеся свидетели

ослепленные газом

оглушенные залпами

страхом и отчаянием

склонны к преувеличениям

сторонние наблюдатели

подают сомнительный счет

снабженный позорным

словечком «около»

а ведь здесь

так нужна аккуратность

не вольно ошибиться

даже на одного

несмотря ни на что мы

сторожа наших братьев

незнание о погибших

подрывает реальность мира

ввергает в ад кажимостей

дьявольскую сеть диалектики

постулирующей отсутствие разности

между субстанцией и фантомом

потому нам следует знать

счесть точно

называя по именам их

дать в дорогу

в глиняной мисочке

просо мак

костяной гребень

наконечники стрел

перстень верности

амулеты

Эсхатологические предчувствия пана Когито

1

Столько чудес

в жизни пана Когито

поворотов судьбы

озарений и неудач

наверняка вечность

покажется ему горька

без путешествий

друзей

книг

зато

от избытка времени

как хворающий легкими

как император в изгнании

он верно будет мести

большой плац чистилища

либо скучать пред зеркалом

пустой цирюльни

без пера

чернил

пергамента

без воспоминаний детства

всеобщей истории

атласа птиц

подобно другим

он пойдет

на курсы забвенья

земных навыков

вербовочная комиссия

работает с крайним тщанием

искореняет остатки страстей

кандидатов в рай

пан Когито будет сражаться

он оказывает бешеное сопротивление

2

всего легче отдаст свое обоняние

он пользовался им умеренно

ни за что не брал след

так же без сожаления отдаст

вкус пищи

и вкус голода

на стол высокой комиссии

положит лопухи ушей

в прежней жизни

он был меломан тишины

будет лишь

убеждать строгих ангелов

что зрение и осязание

не должны его оставлять

что он ощущает телесно

все земные тернии

щемящую жалость

ласки

пламень

бичи моря

что все еще зрит

сосны на горном склоне

семь фонарей предутренних

камень с синими прожилками

он подвергнется всяческим пыткам

благостным уговорам

но будет стоять до конца

за великолепное чувство боли

и пару поблекших образов

на донце выжженных глаз

3

как знать

может удастся

ему убедить ангелов

что он неспособен

к небесной службе

и позволят ему воротиться

заросшей тропой

на берег белого моря

к гроту начала

Элегия на уход пера чернил лампы

1

И вправду велика и трудно простима моя неверность

ибо даже не помню ни дня ни часа

когда вас оставил друзья детства

прежде обращаюсъ покорно к тебе

перо в деревянной обсадке

покрытой краской либо хрупким лачком

в еврейской лавчонке

-- скрипучие сходни звонок остекленные двери --

я выбирал тебя

цвета лености

и ты вскоре носило

на своем теле

раздумья моих зубов

следы школьных терзаний

серебряное перышко

стебель критического рассудка

посыльный целительного знания

-- что земля кругла

-- что прямы параллели

в ящичке продавца

ты было точно ждавшая меня рыбка

среди стайки рыб

-- меня поразило сколько

ничейных предметов

совершенно немых --

и после

навсегда мое

я клал тебя благоговейно в рот

и долго чувствовал на языке

вкус

щавеля

и луны

чернила

почтенный господин инкост

высокородный

как небо вечера

неспешно сохнущий

раздумчивый

и терпеливый очень

мы превращали тебя

в море Саргассово

топя в мудрых глубинах

промокашки волосы клятвы и мух

толъко б заглушить запах

снисходительного вулкана

зов бездны

кто вас сегодня помнит

возлюбленные друзья

вы отошли тихо

за последний порог времен

кто вспоминает вас благодарно

в эру быстрых глупописок

вожделенных предметов

без прелести имен минувшего

если я говорю о вас

то хотел бы говорить так

как слагают ех voto

на разбитый алтарь

2

Свет моего детства

будь благословенна лампа

в магазинах старья

иногда встречаю

твое поруганное тело

а ведь ты прежде была

сиятельной аллегорией

духом упорно боровшимся

с демонами гнозиса

преданная без остатка

явная

прозрачно проста

в резервуаре

нефтъ -- эликсир пралеса

скользкий уж фитиля

с пламенеющей головой

стройное дамское стеклышко

и серебрённый щит из жести

как Селена полный

твои капризы принцессы

жестокой и прославленной

истерики примадонны

недостаточно вознагражденной

вот

безмятежная ария

медовый свет лета

над отверстьем стекла

ясный локон покоя

и внезапно

черный бас

лет ворон и галок

злословие и проклятья

пророчество гибели

неистовство копоти

как великий драматург ты знала прибои страсти

топъ меланхолии черные башни спеси

эха пожаров радуги беспокойное море

без труда вызывала из ничего

пейзажи покинутый город отраженный в воде

твоему кивку покорно следовали

неистовый принц остров и балкон в Вероне

я был предан тебе

лучистая инициация

инструмент познанья

под молотами ночи

а моя вторая

плоская голова отражаясъ на потолке

глядела полная трепета

словно из ложи ангелов

на театр мира

взвихренный

злой

жестокий

я думал тогда

что перед потопом нужно

спасти вещь

одну

малую

теплую

верную

так чтоб она пребывала дальше

а мы словно в ракушке в ней

3

Я никогда не верил в дух истории

вымышленное чудовище с убийственным лицом

диалектическую бестию на поводке палачей

ни в вас -- четыре всадника апокалипсиса

гунны прогресса скачущие сквозъ земные и небесные степи

на пути истребляя все достойное преклонения древнее и беззащитное

я убил годы чтоб изучить простецкие шестерни истории

унылую процессию и неравный бой

бандитов во главе оглупленных толп

против горстки правых и умных

осталось мне немного

очень мало

предметы

и сочувствие

легкомысленно оставляем мы сады детства сады вещей

на бегу роняя манускрипты светильники достоинство слога

таков наш призрачный путь к кромкам небытия

прости мою неблагодарность стило с архаичным пером

и ты каламарь -- столъко было в тебе еще добрых мыслей --

прости керосиновая лампа -- угасаешъ в воспоминаньях как

оставленный лагерь

я заплатил за предательство

но не знал

что уходите вы навеки

и что будет

темно

К Чеславу Милошу

1

Над заливом Сан-Франциско -- отсветы звезд

предутренних мгла разделившая мир на две части

и неизвестно какая лучше важнее какая хуже

даже шепотом подуматъ невольно -- обе они одинаковы

2

Ангелы сходят с небес

Аллилуйя

когда ставят

свои наклонные

разреженные в лазури

литеры

Speaking In Tongues Лавка Языков

Збигнев Херберт

Могущество вкуса

Пан Когито о необходимости точности

1

2

3

Эсхатологические предчувствия пана Когито

1

2

3

Элегия на уход пера чернил лампы

1

2

3

К Чеславу Милошу

1

2

Speaking In Tongues
Лавка Языков