Speaking In Tongues
Лавка Языков

Анна Глазова

ЭЛЬФРИДА ЕЛИНЕК,
или Отто Вайнингер

Эльфрида Елинек родилась в 1946 г. в самом уютном, кружевном и сливочном уголке Европы -- в Австрии. Среди вальсов, голубых дунаев и высококалорийных тортов выросла тощая нервная девчонка, как будто ещё до рождения оделённая слишком большим и лишённым нежности мозгом. Это дитя с упрямой складкой вместо рта почти с пелёнок начало бренчать на церковном органе. С подачи матушки, конечно. Про последнюю Елинек не очень лицеприятно высказалась, что та «выдрессировала меня в вундеркинда». Матушка очень сильно заботилась, чтобы дочь выросла в интеллектуалку -- вот она и выросла. В двадцать, когда Эльфрида уже почти заканчивала своё высшее музыкальное образование -- а как же в Вене не пропитаться музыкой насквозь! -- вышел первый сборник её стихов, после которого у неё случился нервный срыв. А может, после того, как свихнулся с ума её папа. С тех пор тексты -- проза, пьесы, литературная критика, тексты политического содержания -- уже не прекращались. Попав в юные годы в среду страдающих левизной, как хромотой, коммунистов вокруг Райнера В. Фассбиндера и даже выйдя замуж за одного из этой компании, Елинек нашла направление своему таланту отрицания и энергии сублимированной ненависти. По утверждению критики, а также самой Елинек, пьесы и проза, которые вытекают из-под её пера так же мелодично, как, должно быть, её органные фуги, нацелены на критику австрийского общества, а заодно уж и патриархата. Марксистский феминизм, казалось бы, всё просто, как на ладони, и увольте Елинек от дальнейших расспросов. Однако, будь это так, я б не стала тратить время подобную пропаганду переводить. Не идея, прямая, как палка, и с кототорй Елинек, как быка, не свернуть, делает её романы не только достойными внимания, но и приносит читателю наслаждение, страшно сказать, почти такое же декадентное, как австрийские пирожные -- несмотря на всю простоту стиля и отсутсвие излишеств в сюжете, несмотря на то, что ни одному вменяемому читателю не захочется послужить прототипом для простецких и недалёких персонажей Елинек -- на заднем плане всего этого почти соцреалистического супрематизма лежит тонкое полотно издыхающего прошлого века, со всей его энергией агонизирующей жизни. Если б Шиле когда-нибудь сподобился написать посмертный портрет самоубийцы Вайнингера и если б этот портрет, что-то между арт нуво и экспрессионизмом, вывесили в музее, а Елинек сфотографировали на его фоне -- вышла бы удачная инсталляция, визуальный концепт её произведений. Кажется, моё воображение в данном случае разыгралось не слишком буйно -- Елинек и вправду водит дружбу со студентками с кафедры истории искусства, которых спонсирует при покупке дорогих дизайнерских нарядов, сама при этом употребляя жуткую, как в готическом кошмаре, морковную помаду и нося причёску, которая одним своим существованием бросает вызов общественности, в первую очередь, тем же самым антуражным студенткам. А что касается вайнингерства -- то страстей в наше время не то чтобы поубавилось, просто самоубиваться немодно, да и верить непреложно в правоту одной-единственной идеи тоже. Если Вайнингер боготворил немецкое и презирал собственную принадлежность к евреям, если ненавидел женщин, но не мог примкнуть к мужской половине, потому что любил мужчин, то у Елинек взгляды шире -- она их всех подряд ненавидит, как мужчин, так и женщин, как австрийцев, так и собственную еврейско-славянскую кровь. В текстах. С которыми не будем напрямую смешивать реальность. В конце концов, Елинек замужем. Её муж живёт в Германии, на безопасном от жены расстоянии. Она изредка наведывается его навестить. Так легче поддерживать любовь, наверное. Интересно, он её боится?

Speaking In Tongues Лавка Языков

Анна Глазова

ЭЛЬФРИДА ЕЛИНЕК, или Отто Вайнингер

Speaking In Tongues
Лавка Языков

ЭЛЬФРИДА ЕЛИНЕК,
или Отто Вайнингер