Speaking In Tongues
Лавка Языков

О ПОЭТАХ И КАНАРЕЙКАХ,
или НОВЫЙ ГЕРОДОТ

М.Зощенко. Из ненаписанного.
Публикация, подготовка текста и примечания Юрия Кабанкова

Говорят, на Канарских островах поэты не водятся, -- одни канарейки и собаки. Канарейки называются так, видимо, оттого, что с утра до вечера щебечут без умолку. Собак же назвали собаками за то, что не щебечут вообще, -- non canendo⁽¹⁾, говоря попросту.

2. Поэты же не водятся там исключительно по причине слишком благоприятного климата: когда всё кругом цветёт и благоухает, никакая сила небесная не заставит вас взять в руки лиру, ибо душа парит в эмпиреях, и ощущение сие столь сладостно, будто в антракте⁽²⁾ объелись вы зефиром⁽³⁾ в шоколаде.

3. По сей простой простой причине, дабы уберечься от соблазнов, поэты стараются селиться подальше от райских кущ (или кущей?).

4. Издавна Южный полюс отпугивал их своим курортным названием; посему все они, родившись кто где, тут же устремлялись поближе к северным широтам, зная наверняка, что уж там-то злополучного благоухания в ближайшее время не предвидится.

5. И целиком отдавались бряцанию⁽⁴⁾ на лире вдохновенной, -- как выразился один их более удачливый собрат⁽⁵⁾.

6. Впрочем, лира у них не вовсе обязательный инструмент: имеются арфы⁽⁶⁾, кифары, гитары... Последние, кстати, получили подавляющее распространение именно в северных широтах (это потом, в силу географических открытий, они перекочевали в Бразилию, где масса диких обезьян). Здесь же они (то есть гитары, а не обезьяны) распространились, видимо, по той простой причине, что в дублёнке и валенках за арфу садиться не с руки (лиру и кифару повидать не довелось, но, вероятно, с ними те же трудности).

7. А вот с гитарой -- запросто: хоть нагишом, хоть в тулупе -- лишь бы слушатели не разбегались. Кстати, эти, последние, тоже некоторым образом инструментом владеют и чуть что -- норовят свинью подложить.

8. А канарейки здесь дохнут. И даже без вмешательства человека.

9. А некоторые вообще инструментов никаких не признают: мысленные гимны сочиняют. И даже губами не шепчут. Что подозрительно.

10. Орфей⁽⁷⁾ помнится, пением своим диких зверей в языческую веру обращал. А Давид⁽⁸⁾ -- тот на Иегову своего никак нахвалиться не мог: уж ты, говорит, у меня такой-сякой, алмазный и сахарный! Изведи, говорит, без моего ведома всех врагов моих до седьмого колена, а я тебе за то -- и на струнных, и на духовых орудиях; хоть вприсядку!

11. Всё-таки было в них нечто этакое, что заставляло и медь звенеть, и кимвалы звучать.

12. Кимвалов⁽⁹⁾ нынче днём с огнем не сыщешь, зато медь покуда ещё доступна -- поди, не золото! Взял, к примеру, на кухне тазик для варенья -- и айда по улице греметь. Народ какой-никакой непременно сбежится: публика!

13. Пускай с наскоку не уразумеют, в чём дело, но личность твою, как пить дать, в уме запечатлеют: не каждый день с тазами по улице шастают, глотку дерут. Значит так надо. Поэт, одним словом.

14. Глядишь, и привилегии какие-никакие обозначатся. Например, взаймы без отдачи. Ерунда, но всё-таки. А сунутся с напоминанием -- тут же осадить: обыватель, мол, и ретроград. Это ж неформальный фонд культуры!

15. Хорошо! И жизнь заметная. Одна беда: сюжетов маловато, -- скука смертная! Ну, изобразил в очередной раз, как серафим⁽¹⁰⁾ вдруг тебе явился и поперёк дороги разлёгся, -- и опять скука, сил нет!

16. А тут проснулся однажды, глядь -- а процесс-то уже пошёл; мама моя родная! -- вот где перу-то раздолье: тиран⁽¹¹⁾ на тиране сидит и тираном погоняет, -- все с пёсьими головами, в лапах помело, а изо рта пена прёт на манер шампанского. Жуть!

17. И что интересно -- никто с ними не борется, с тиранами-то, как, например, тот же Давид с Голиафом⁽¹²⁾. Стоят себе -- публика-то, -- головы набок свесили и наблюдают глазами: рубанёт али не рубанёт? А коли рубанёт -- так с плеча или с оттяжкой? Прямо Китай какой-то!

18. Хотя -- вовсе никакой не Китай, а самая что ни на сеть Русь-матушка, шестнадцатый век: Иван Грозный⁽¹³⁾ убивает своего сына. Репина⁽¹⁴⁾ произведение. Ежели глубоко задуматься -- так Иван-царь всё семя репинское порешил бы, не то что сына единокровного. Если бы знал, конечно, что за пасквиль⁽¹⁵⁾ ожидает его в будущем.

19 Но это -- встречные мысли. А каково современникам? Тут тебе по всей Европе великий скачок происходит, турки Византию⁽¹⁶⁾ без ножа зарезали, кругом перестройка на всех парах, инквизиторы⁽¹⁷⁾, какие были средневековые, норовят на гуманитарные рельсы влезть, -- а тут такая ошибка природы, прямо не знаешь, как и выговорить!

20. Даже в том же отсталом Китае куда как приличнее общественный климат: течёт себе и течёт, не взирая на лица. При всём том у них тоже поэты случались. Почти как у нас. Вот, например, некто Цзи-гуан⁽¹⁸⁾ пишет:

Еду на север, скачу на юг --

Исполняю государев приказ.

Стихи называются «Написал верхом на коне». У бедняги, видимо, времени в обрез: и императору угодить хочется, и перед вечностью в грязь лицом не ударить, -- вот и приходится повышать свой культурный уровень в в походных, так сказать, условиях.

21. Сразу видно: Минская династия⁽¹⁹⁾ и всё такое. Правда, до сих пор не известно, каким образом белоруссы в Китае оказались. Пусть они сами с этим разбираются. А мы вернёмся к нашим канарейкам.

22. Известно из достоверных источников, что канарейки попали в просвещённую Европу именно в шестнадцатом веке. Раньше никак не могли: никто пути истинного указать не умел, ибо прозябали все сплошь в самых что ни на есть средних веках: грязь, копоть, каменные своды над головой -- не пощебечешь.

23. Потом средние века кончились, и все увидели, что можно плыть дальше.

24. Вот тогда канарейки в Европе и объявились.

25. Поэты уже давно там отирались, своего часа ждали (см. начало данной истории). Но час пробил, а толку от них было мало: канарейки щебетали не хуже. Потому последние вытеснили первых.

26. И наступила реакция.

27. Уж на что Лютер⁽²⁰⁾ крепкий мужик был -- и тот не выдержал: всё, говорит, шабаш! Так чёрт знает до чего додуматься можно!

28. А чего ж тогда с нашего Ивана Васильевича спрашивать? Ведь он тёщу свою (четвёртую или пятую, не помню), как собаку, Сорбоной⁽²¹⁾ кликал, не ведая, как похлеще выразиться.

29. Кстати, сей Иван IV Васильевич заочно осудил Варфоломеевскую ночь⁽²²⁾ как чрезмерное мероприятие. Об этом вам и знаменитый Эйдельман⁽²³⁾ скажет. А вы и поверите.

30. Да что -- Эйдельман! Сам Епифаний Пустынник⁽²⁴⁾ в сердцах восклицал: «О, Господи, увы Тебе и ах!..» (Пс.I, ст.2). Не удалось, правда, выяснить, к чему относится сей горестный вздох -- к нашим безобразиям или французским. Но, судя по всему, докатился он и до наших дней.

31. А что мы на повестке имеем? Канарейки подчистую передохли, -- это мы знаем, -- и на каждое вакантное место -- пять-шесть дюжих песнопевцев, благо -- кормушка⁽²⁵⁾ в клетке завсегда всклянь полна. Одна беда -- сюжетов маловато (см. выше).

32. А за просто так никто тебя кормить не станет. Щебетать нужно. Да так, чтобы моментально все поняли, что ты в первых рядах: «Пока свободою горим, мы прошлого не повторим!»⁽²⁶⁾ и т.д. Не важно, что с чужого плеча, важно, что ко времени.

33. А тут ещё ветер подул -- полы заголяет. Глянули, откуда дует -- а там, оказывается, всё прошедшее наше в кровавой грязи валяется, а кругом -- развалины старого мира. Мать честная! -- проскочили с разгону и не заметили.

34. Не иначе -- заговор был. А мысли, как тоска телеграфная, тянутся всё туда же, в шестнадцатый век -- больше некуда. Вот где успевай разворачиваться и глаголом, так сказать, жечь сердца сограждан! А не достанешь глаголом -- можно и чем-нибудь подручным: утюгом или паяльником, например. Лишь бы палёным пахло.

35. А тут один стихотворец неразумный возьми да и тисни в печати что-то вроде «и дух та-та та-та на краешек колодца присаживается и зажигает трубку». Что тут началось! Столпотворение вавилонское! Моментально всех канарских собак на него навешали: «Трубку! Вы слышали, -- зажигает трубку!!! Усов не видно -- ладонью прикрывается, а так -- вылитый ОН!»

36. А другой, более разумный собрат этого стихотворца влез посреди площади на табуретку и объявил городу и миру о закате российской словесности: наступила, мол, ночь поэзии; как говорится, спите, сегодня рассвета не будет и т.д. Однако при этом не преминул попенять русскому народу, что тот, мол, насмерть стоит над разбитым корытом и его, беднягу, проклинает на чем свет стоит⁽²⁷⁾.

37. Как говорится, есть многое на свете, друг Гораций⁽²⁸⁾!

38. И хотя наш друг далеко не Гораций, видения нерукотворного памятника посещают и его посреди поэтической ночи. «O, rus⁽²⁹⁾! -- мыслит он, -- взмахни крылами, отойди-подвинься от сего корыта, ибо здесь памятник воздвигну моей нетленной ипостаси⁽³⁰⁾!

39. Только «O, rus!» почему-то ни отойти, ни подвинуться не желает. Деревня, одним словом!

40. Так вот и прозябают болезные песнопевцы, потомки канареек, в этой немытой России. Хоть на Канарские острова заново подавайся.

41. Но там -- сказка про белого бычка⁽³¹⁾. А он уже в бугая вымахал.

1990 г.

1. Canis a non canendo (лат.) -- «Собака называется так оттого, что она не поёт». Варрон, VII, 32.

2. Антракт (фр.) -- перерыв между актами (не половыми).

3. Зефир (гр.) -- здесь: не ветер, а пастила.

4. Бряцание (заимств. из ст. слав.) -- название способа извлечения звенящих звуков.

5. Видимо, Пушкин.

6. Арфа (ит.) -- струнный щипковый инструмент в виде треугольника немалых размеров, внутри которого натянуто 46 струн; обладает весьма нежным тембром.

7. Орфей -- древний греческий песнопевец, сын Каллиопы; по одной из версий -- растерзан языческими зверьми.

8. Давид -- изральско-иудейский император, праведник и тиран (см.); хранитель ковчега (не Ноева) и сочинитель псалмов.

9. Кимвал (гр. или евр.) -- нечто звучащее.

10. Серафим (евр.) -- пламенный ангел, особа, приближённая к престолу; о шести крыльях (двумя закрывает лицо, двумя -- ноги, а с помощью двух оставшихся летает, непрерывно славя Господа). Является исключительно поэтам.

11. Тиран (гр.) -- единоличный правитель, страдающий разлитием желчи.

12. Голиаф (евр.) -- нечто вроде левиафана.

13. Иван Грозный -- знаменитый тиран ХVI века.

14. Репин -- художник.

15. Пасквиль (ит.) -- название торса др. римской статуи, откопанного на первом году ХVI в.

16. Византия -- второй Рим (почти до ХVI в.).

17. Инквизитор (лат.) -- утончённый следователь.

18. Ци Цзи-гуан -- китайский поэт ХVI века (не чета нашему Дон Гуану).

19. Минская династия -- династия Мин (1367-1644 гг.), свергнувшая монгольское владычество при помощи Красных войск. Белоруссы тут ни при чём.

20. Лютер Мартин (1483-1546 гг.) -- переводчик Библии; отлучен от церкви за сожжение папской буллы, сам же стал отцом новой церкви.

21. Сорбона (фр.) -- название древнепарижской бурсы.

22. Варфоломеевская ночь -- брачная ночь Генриха Наваррского.

23. Эйдельман -- исторический писатель (не Загоскин).

24. Епифаний Пустынник -- последователь Нила Сорского, автор «Отреченной псалтири» (ХVI в.).

25. Видимо, имеется в виду Литфонд.

26. Здесь контаминация, излюбленный приём нервных песнопевцев.

27. Авторство не установлено. См. также «Жалобы турка», Лермонтов, сочинения.

28. Гораций (до р.Х.) -- римский поэт и не каждому друг.

29. «O, rus!» (лат.) -- «О, деревня!» -- обращения Горация к самому себе при виде своего же памятника.

30. Ипостась (гр.) -- одна из сущностей; к поэтам отношения не имеет.

31. См. «Собрание русских народных сказок» А.Н.Афанасьева.

Speaking In Tongues Лавка Языков

О ПОЭТАХ И КАНАРЕЙКАХ, или НОВЫЙ ГЕРОДОТ

Speaking In Tongues
Лавка Языков

О ПОЭТАХ И КАНАРЕЙКАХ,
или НОВЫЙ ГЕРОДОТ