Speaking In Tongues
Scribbling In Voices

Katy J.Trend

в переводах Степана Печкина


© 1988, 1994

© перевод, 1993, 1996





Archers

Стрельцы

Raymonda

Раймонда

A Stranger

Бродяга






Archers


От переводчика: Когда была сочинена эта песня, мне неизвестно. В «Птице Си» она считается весьма старой. Перед самым моим отъездом мы сделали попытку восстановить ее в репертуаре. С автором оригинала можно связаться по адресу 2:5030/[email protected], с переводчиком: [email protected]


Setting sun red and heavy is casting long shades

On the walls of the castle where no guard is seen;

Just two arhers are playing the game of old days

Throwing coins on the stone floor and list'ning them ring.

Thus the day is but done.


'Midst the walls all a-crumbling the two of them then

Lay asleep with their uniform cloaks over heads.

Not the first day they finish, not first night they spend

Over bottle of brew which is bann'd to the lads,

As the Holy Day is.


But the night will be short, and as morning begins

They resume their guard as it goes from the time;

And they'll drink up to shrink from the bottle they'll bring,

Their unwilling to live drowning down in the wine;

They don't heed to their light.


Now the ages have past, and in silence I walk

'Midst the tow'rs all a-broken and burned to the root,

In the trees grown between ancient bastions and walls,

And the bits of the bottle hiss under my foot,

Now that ages have past.




Стрельцы


Заходящее солнце гасило дворы

В стенах древнего замка, где сторожа нет.

Два стрельца лишь, поклонники древней игры,

Заглушают тоску свою звоном монет.

Так кончается день.


Меж разрушенных стен на площадке они

Засыпают, укрывшись походным плащом.

Не впервой им на башне заканчивать дни

За бутылкой напитка, что здесь запрещен,

Словно праздника день.


Будет ночь коротка, и наутро опять

Будут двое стрельцов замок свой сторожить,

И напьются опять, и не смогут стоять,

Заливая вином нежелание жить.

Им не нужен их свет.


Меж разрушенных стен через тысячу лет

Я иду там, где башни сгорели дотла,

Оставляя в песке свой потерянный след,

Наступая ногой на осколки стекла

через тысячу лет.



Raymonda


Песня относится к раритетам в репертуаре группы «Птица Си», однако она не раз исполнялась на концертах; должны существовать и записи. Сочинена она, я полагаю, летом 1994 года; может быть, несколько раньше. В ответ на многочисленные просьбы разъяснений, скажу: Раймонда -- имя мандолины Кэти. В перевод мною добавлена внутренняя рифмовка и аллитерации, которых нет в оригинале; автор оригинала это добавление одобрила.



Sing to me, my true Raymonda

You are left to me the only

We shall leave the sullen city

Heading westward, heading downward

By the concrete, by the pavement

We shall steal into the autumn

Not the sound your string will utter,

Nor my heel will make no sound


If the rooks would cry behind us,

What's in it for us, Raymonda?

Not for us in still this hour

Bells are tolling on the tower

We are wanderers and pilgrims

By ourselves we are forsaken

Where our souls are waiting for us

Only you can tell me ever


All the ancient masterpieces

Of the urban architecture

Won't delay us for a minute --

We're departing in a moment

When the sun rise in the morning

Who will know where you and me are

I will touch you and your strings shall

Weep and cry under my fingers


Weep and cry, my true Raymonda

Cry and weep while we are lonely

If there someone is to find us,

He will hear another music.

Through the woods and through the deserts

We shall carry out our sorrow

Picking up our luck and hap'ness,

As the grains of sand, together




Раймонда


Спой мне, верная Раймонда

Только ты мне и осталась

Мы с тобой покинем город

И уйдем ночной дорогой

По камням и по асфальту

Прокрадемся мы на Запад

Об асфальт каблук не стукнет

И твои не звякнут струны.


Прокричат нам вслед вороны -

Ты не слушай их, Раймонда;

Hе по нам звонят с тобою

В этот час часы на башне

Мы с тобою пилигримы

Мы покинуты собою

Где хранятся наши души,

Только ты одна и знаешь.


Все старинные шедевры

Городской архитектуры

Hас с тобою не задержат --

Мы отправимся немедля

А когда наступит утро,

Где мы будем, кто узнает?

Я тебя возьму, и струны

Под рукой моей заплачут.


Плачь же, верная Раймонда,

Плачь, пока мы одиноки --

Если кто-то нас догонит,

Мы споем ему другое.

По лесам и по пустыням

Со своей пройдем печалью,

По песчинкам наше счастье

Собирая воедино.






A Stranger


Одна из самых старых песен «Птицы Си», рабочее название «Бродяга старый». Сочинена, возможно, в 1988, или раньше. В репертуаре «Птицы Си» держится стабильно, хотя многие песни такого же возраста вышли из него по причине морального устаревания.




I'm not more than a stranger

Neither this place or that

Whole my life on the flowers endlessly I tread

I am carrying stones

In unladened hands

I am writing my name on untrustworthy sand

On the edge of the stream


Maybe it's just a karma

Maybe it's all a lie

But when rain starts a-falling

Who can see the blue sky

I don't know what is urgent

I see no harm or hint

When the bare little feet do not leave any print

On untrustworthy sand


What if brother of mine

Recognizes me not

If no fire where he's at now

And no ice has he got

Where the wind blows and heaven

Holds the stars in its hand

He will not leave a footprint on untrustworthy sand

On the edge of the stream


I'm not more than a stranger

Neither this place or that

Whole my life on the flowers endlessly I tread

I am carrying stones

In unladened hands

I am writing my name on untrustworthy sand

On the edge of the stream




Бродяга


Я всего лишь бродяга,

Я не здесь и не там.

Я всю жизнь бесконечно иду по цветам.

Я держу свои камни

В распростертой руке.

Я пишу свое имя на неверном песке

У края реки.


Может быть, это карма,

Может быть, это ложь;

Только кто видел небо

Там, где начался дождь?

Я не знаю, в чем суть;

Я не вижу вреда,

Если ноги босые не оставят следа

У края реки.


Что с того, что мой брат

Не узнает меня,

Если там, где сейчас он,

Нет ни льда, ни огня?

Там, где ветер, и небо

Держит звезды в руке,

Он свой след не оставит на мокром песке

У края реки.


Я всего лишь бродяга,

Я не здесь и не там.

Я всю жизнь бесконечно иду по цветам.

Я держу свои камни

В распростертой руке.

Я пишу свое имя на неверном песке

У края реки.