Speaking In Tongues
Лавка Языков

Кен Кизи

Веселые Проказники встречаются с Джимом Кроу⁽¹⁾

Перевел М.Немцов

Лето любви в Сан-Фране началось, на самом деле, в ноябре 1963 года возле поросшего травой бугорка в Далласе. А может быть -- и еще раньше, когда Нил Кэссиди в неистовстве влетел ко мне во дворик в Менло-Парке с клочьями пены в углах рта, растянутого в дьявольской ухмылке, и тромбами желто-слизистого дыма, вылетавшими из зада его заходившегося в кашле джипа. Капот его взорвался вместе с трансмиссией, вывалившеся прямо в одуванчики.

Или, может быть, еще раньше, аж в 50-х, когда напечатали «Вой» Гинзберга и «На дороге» Керуака, и Комитет по Расследованию Анти-Американской Деятельности Палаты Представителей как-то раз выдворил нас со своих слушаний, дабы хватило стульев Дочерям Американской Революции. Кто может сказать, когда начинается волна -- особенно одна из таких жутких внутренних волн, которые перекатываются под безмятежной поверхностью идиллического моря? Но когда эта волна вырвалась наружу и показала нам свою вековую голову, то произошло это именно в 1964-м, -- и она продолжает катиться до сих пор. Позвольте проиллюстрировать это одним недавним откровением.

Я тут вкалывал, монтируя заплесневелые ролики, которые мы с друзьями снимали где-то 35 лет назад во время путешествия раскрашенного школьного автобуса в сторону рассвета. Путешествие это было запротоколировано в нескольких книжках, как мне рассказывали. Мои попытки монтажа -- часть сделки с британским телевидением: они оплатят перегон нашего автобуса в Англию, если мы сможем ужать наши 50 часов старых 16-мм автобусных пленок до 50 минут на видео.

Последняя сцена первой серии происходит в Новом Орлеане в супердушный летний день, 22 июня 1964 года. Мы припарковались на стоянке возле доков, растянувшихся вдоль Миссиссиппи, и ожидали тасок от утренней медитации. Едва мы начали протекать наружу, в эту креольскую парилку, как флотилия патрульных машин прошлась юзом по гравию стоянки и окружила нас. Огромные количества всевозможных фараонов: федералы, шерифы, дорожная полиция и, наконец, хмурое большинство -- портовая полиция Нового Орлеана. Явно, это была их разработка и они намеревались произвести благоприятное впечатление на своих современников по наведению закона и порядка. При их приближении я закрыл двери автобуса, надеясь удержать остатки нашей неустрашимой команды, не говоря уже о дыме, от дальнейшего протекания. Но все бестолку. Легавые имели в виду улов пожирнее.

Мы нервно перетерпели получасовой допрос пухлощекого офицера по имени Карл. Ему хотелось знать, откуда мы приехали, каковы наши планы и когда мы планируем уезжать.

-- Мы только что из Техаса и едем на Всемирную Выставку в Нью-Йорк.

-- Смотрите не промахнитесь, -- посоветовал нам Карл. -- Мы будем присматривать за вашими передвижениями.

Затем, с ревом отплевываясь гравием, он отчалил. Весь остальной флот отбыл вслед за Карлом, одарив нас на прощанье своими лучшими стальными взорами.

-- Они точно Бонни и Клайда искали, -- сказала Бэббс.

-- Или Кастро и Че, -- добавил Джордж.

-- По ко-ням! -- скомандовал Кэссиди, и мы подняли паруса.

Мы могли бы впутаться в какие-нибудь серьезные приключения в «Норлинзе», где нас повсюду встречала такая же рыбьеглазая подозрительность и грубая злоба.

-- Надо найти какое-нибудь по-настоящему прохладное местечко, -- заключила Гретх. И мы направились к озеру Поншартрэн.

В парке там оказалось еще жарче. А толпы народа смотрели на нас как на экскурсию с Острова Прокаженных -- с нашим-то транспортным средством, раскрашенным веселенькими красками, чтобы отвлечь внимание от нездорового состояния пассажиров. Чтобы отыскать место для стоянки, пришлось довольно-таки углубиться по проселку. И только забравшись по самые подмышки в озеро, мы заметили, что в этом конце парка мы единственные не принадлежим к людям более темных убеждений.

-- Не берите в голову, -- сказала Бэббс. -- Мы такие же колоритные, как и они.

Однако сборище купальщиков вокруг рассматривало нас не совсем под таким же углом. Их враждебность пробивало сквозь солоноватую воду, точно электрические угри сближались. Вокруг -- одни хмурые взгляды. Однако наверняка это мы поняли, когда к нам по-собачьи двинулась уголовного вида шпана с длинными черными платановыми прутьями. Едва они начали хлестать ими по воде, Зонк сказал:

-- Да это же палки, это Палочная Речка. Прямо Стикс какой-то. Дергаем отсюда.

И мы дернули, а Рэй Чарлз с Рэйлетками советовали нам из автобусных динамиков делать ноги, Джек, и никогда не совать сюда нос, не совать, не совать, не совать...

Это не давало мне покоя много лет, десятки лет: почему нас встретил такой антипатией город, знаменитый своим гостеприимством?

Теперь, 36 лет спустя, я, наконец, вычислил. Я подчищал свой ново-орлеанский монтаж, вполглаза посматривая один из этих документальных фильмов по общественному каналу Пи-Би-Эс. Рассказчик вызванивал вехи движения за гражданские права. И стоило ему упомянуть убийство защитников гражданских прав в Миссиссиппи 22 июня 1964 года, на моем мониторе возник кадр: газетный киоск и мимолетный крупный план шапки ново-орлеанской газеты: В МИССИССИППИ ПРОПАЛИ ВСАДНИКИ СВОБОДЫ. В Луизиане тогда мы совершили обратную интеграцию, ведать не ведая о своем соучастии в движении за гражданские права.

Мы думали, что поймали волну, совершенно не понимая, что все случилось с точностью до наоборот.

1. Расистская кличка негров в США, судя по всему -- из названия песенки XIX века, и обобщающее определение всей политики и практики дискриминации черного населения.

Speaking In Tongues Лавка Языков

Кен Кизи

Веселые Проказники встречаются с Джимом Кроу (1)

Speaking In Tongues
Лавка Языков

Веселые Проказники встречаются с Джимом Кроу⁽¹⁾