Speaking In Tongues
Лавка Языков

Леонид Зейгермахер

Странные встречи

Расскажу я тебе историю, весьма, между прочим, поучительную, про доктора Скэнлона. Если ты обратил внимание, дорогой читатель, в моих повествованиях хоть пруд пруди всяких волшебных коробочек, палочек и прочей всякой таинственной галиматьи. В большинстве случаев это магическое барахлишко просто так упоминается, без дела, но сегодня...

В общем, слушай. Доктор Скэнлон был скупой, жирный, старый гнусный чародей. Седая редкая бороденка горделиво украшала его крупное желтое лицо с многочисленными морщинами. Его огромный подвижный нос блестел, как свежий окорок. Доктор Скэнлон знал многие отрасли магии. И вот однажды приспичило ему приготовить одну могущественную штуку. Он туда-сюда -- нету самого главного -- гребешка красной ящерицы.

Доктор Скэнлон был англичанин, а в его родной туманной Англии красной ящерицы нигде не водилось. Ну, долго ли, коротко ли, одним словом, пришлось ему самую малость изменить старинный рецепт -- тем более, у него еще кое-чего не оказалось. Тогда он бросил в свою ступку вместо редкого гребешка пятнадцать высушенных мух, а вместо каменной воды насыпал загадочного белого порошка, который его проворные толстые пальцы наскребли за печкой. После этого он трижды костяной палочкой начертил в воздухе какой-то знак и исчез. Больше его никто не видел.

В доме его стала жить его дочка -- взбалмошная и глупая старая дева, которая постепенно начала распродавать отцовские вещи. Раз за разом относила она на рынок какие-нибудь дряхлые книги или башмаки. Наконец, очередь дошла до маленького сундучка, сделанного из почерневшего от времени дуба и окованного серебрянными полосами. Сделан он был очень добротно. Дочка привычно взяла сундучишко жилистой рукой и понесла на рынок. Сундучок купил у нее какой-то подозрительный тип и она, довольная, принесла домой новенькие монетки. С чарующим звоном деньги упали в глиняную копилку, а глупая дочка Скэнлона долго еще улыбалась и машинально протирала пахучей тряпкой клеенку пустого стола.

Проходимец, купивший сундук, пришел к себе домой еще более довольный. Он знал секрет этого сундука. В этом старом сундуке имелось маленькое тайное хранилище для разных безделушек. Проходимец -- а это был маленький злой горбатый колдун Марвин -- сразу же полез волосатой лапой в это хранилище. Долго он шарил по гладким деревянным стенкам и, наконец, нащупал кое-что интересное. Это была позеленевшая от времени восковая человеческая фигурка. Марвин долго всматривался в нее косматыми глазенками, цокая языком и ковыряя в носу. Надо отметить, что лицо у фигурки было точь-в-точь как у без вести пропавшего доктора Скэнлона.

Наконец, Марвин со стуком бросил фигурку в камин. Она сгорела с печальным стоном. После этого Марвин подскочил к клавесину, стоявшему в углу, судорожно открыл его и стал играть. Музыка заполнила его крошечную берлогу с громадными сводами и гигантскими окнами, даже малюсенькие стульчики горбуна Марвина, казалось, вибрировали в такт этой замечательной музыке. Марвин глядел на свое уродливое лицо, отражавшееся в полировке клавесина и самозабвенно играл. Его маленькие пальчики, приклееные к огромным коричневым ручищам, медленно бегали по черным и белым клавишам. В комнате стали появляться какие-то странные образы. Они появлялись ниоткуда, из пустоты. Марвин прекратил играть, и плотная тишина охватила его уютную каморку.

Он надел красный колпак и вышел во двор покормить кур. Стоял теплый летний вечер, но у Марвина зябли пальцы. Он достал губную гармошку. Надо сказать, что Марвин был очень музыкальным человеком. У него был абсолютный музыкальный слух. Он часто сочинял баллады, песни и эпохальные кантаты. Кудесник прижал гармошку к губам, и полилась прекрасная мелодия. Через некоторое время Марвин вытер гармошку грязным платком и убрал в карман.

После этого он забежал в свою каморку. Пошарив в очаге кочергой, он вынул несколько увесистых золотых слитков -- их принесла фигурка доктора Скэнлона. Марвин ухмыльнулся и спрятал слитки в синий кувшинчик, стоявший у него на тусклом окне. Кажется, у него начиналась счастливая жизнь. Он самодовольно посмотрел в зеркало и начал причесываться массажной щеткой. После этого он примерил цилиндр, но с негодованием отбросил его в сторону -- от него пахло, как от старого сыра, -- впрочем, он был такой же сморщенный и маслянистый. После этого карлик надел зеленый сюртук, калоши и отправился в гости к одной пожилой госпоже, которая неплохо предсказывала судьбу. Звали ее Мэргатройд.

Мэргатройд жила на болоте и курила табак. Она была рыхлая, беззубая и веселая женщина. В ее избушке допоздна горел мистический огонек. Мэргатройд медленно передвигалась из угла в угол, осматривая вязанки сушеной рыбы. На ней были валенки и телогрейка. К телогрейке был пришит красный ромбик. Мэргатройд вынула из валенка нож и, отрезав себе кусок колбасы, налила в маленький стаканчик «прозрачной как слеза». Она в последнее время очень любила водочку и ливерную колбасу. Часы с кукушкой сказали два раза свое скрипучее «куку». Она быстро завернула в пеструю тряпицу остатки колбасы, вздохнула, допила водку, сказала: «Ух,хорошо пошла!» В дверь кто-то осторожно постучал.

Мэргатройд распахнула дверь -- на пороге стоял Марвин в зеленом сюртуке и калошах. В руках он держал круглую картонную коробку, крест-накрест перевязанную бечевкой. Мэргатройд сразу догадалась, что в коробке -- торт. Она, как всякая женщина, очень любила сладкое. Она кокетливо поправила на своей голове грибообразную шерстяную шапку.

-- С чем пожаловали, мистер Марвин? -- пропела она.

-- Я вот тут принес... -- промямлил горбун.

-- Показывайте, что тут у вас. Вы водку будете?

-- Нет, я не пью.

Сели к столу. Марвин торжественно развязал бечевку, снял дрожащими руками крышку и опасливо заглянул в коробку. Коробка была пуста.

Ведьма пытливо посмотрела в его глаза. Марвин отвел взгляд.

-- Я убираю водку?

-- Да убирайте, убирайте! Я же сказал, что не буду пить!

-- Это ваше дело, мистер Марвин, -- сказала ведьма.

Горбун нервно забарабанил синими пальцами по столу.

-- Ну-с, что вас привело ко мне? -- бодро спросила миссис Мэргатройд.

-- Да понимаете, я попал в какую-то запутанную историю, -- начал Марвин.

-- Сколько я вас знаю, вы вечно попадаете в какие-то истории!

-- Не перебивайте меня, пожалуйста.

-- Хорошо, извините меня, господин Марвин!

-- Так вот, история весьма запутанная! Эта история связана с потусторонними...

-- Так вы точно не будете водку?

-- Не буду. В общем... На чем я остановился? Эта история связана с чем-то сверхъестественным, чему пока нет объяснения. Каким-то образом я стал причастен к чему-то такому, ну в общем...

-- Не темните, мистер Марвин!

-- Понимаете, это невозможно рассказать в двух словах... Это все слишком сложно. Я до сих пор не могу...

-- Что у вас было в коробке?

-- Да погодите вы! Я же просил не прерывать меня! Я хочу постепенно рассказать обо всем... Так сказать, от простого к сложному...

-- Напрасно вы отказываетесь от водки...

-- Ладно, налейте мне... Но только чуть-чуть, для сугреву. Все-все.

Марвин выпил водочки, снял калоши и пошевелил пальцами на ногах.

-- Вы ноги хоть когда-нибудь моете?

-- Тебя это не касается, старая дура!

...В это утро Марвин долго водил электробритвой по онемевшему лицу, всматриваясь в выцветшие обои своей квартиры. Он держал жужжащую бритву и вспоминал ту странную женщину.

Speaking In Tongues Лавка Языков

Леонид Зейгермахер

Странные встречи

Speaking In Tongues
Лавка Языков