Speaking In Tongues
Лавка Языков

Леонид Зейгермахер

Лейтенант Бриль

-- Я восхищаюсь вами, ваш автомобиль выглядит беспомощным, хлопает нелепыми дверцами, словно черная акула с лакированными боками, вытащенная кем-то на берег, а на самом деле он весьма опасен! Вы -- гений!

-- Вы преувеличиваете, я самый обычный путешественник.

-- Но ведь на такой отличной машине хорошо уходить от погони, не так ли?

-- Я использую ее для прогулок, у меня есть моя любимая дорога, любимый маршрут. Я очень люблю прогулки, люблю неторопливо ездить...

-- Ну да, правильно, вы путешественник, а не убийца, зачем вам уходить от погони. А что у вас хранится в вещевом отделении?

-- В багажнике?

-- Да, в багажнике, именно в багажнике, какой вы везете груз в своем багажнике, у вас там случайно не запрятано ружье?

-- Но вы ведь уже проверяли мой багажник ...

-- Сейчас я просто хочу знать, что мне ответит на мой вопрос такой благородный и воспитанный человек, каким являетесь вы. У вас там есть какое-нибудь оружие, в вашем багажнике?

-- Нет, у меня нет ничего такого.

-- Ничего нет. Хорошо. Вы можете это как-то доказать?

-- Но ведь вы сами смотрели...

-- Это ничего не означает. Мы могли его просто не обнаружить, вот и все.

-- Да нет у меня никакого ружья!

-- Ну, допустим, его нет в вашем багажнике. Тогда где оно?

-- У меня его вообще нет! Почему вы вдруг решили, что у меня есть ружье? Это прямо какой-то абсурд...

-- Может быть, может быть, но вот если бы вы сами пожелали нам показать свое ружье, то уверяю вас... Признайтесь, вы его где-то купили, а потом спрятали. Есть свидетели, они следили за вами. Мощное ружье. Признайтесь.

-- У меня все спуталось в голове, я не понимаю, что происходит, я устал.

-- Отвечайте -- где ружье? Если удастся вас разоблачить, я получу медаль. Где ружье?

-- Нету, нету у меня никакого ружья, я -- путешественник!

-- Странствовать, значит, любите? У вас есть уникальная возможность отправиться с отрядом наших туристов.

-- Куда?

-- Ладно, неважно куда... А хотите что-то расскажу -- турист замерз, устал, а его накрыли рогожей -- он согрелся, отдохнул, вот такой фокус! Понимаете?

-- Что вы хотите этим сказать?

-- Турист приспособится к любой, самой скверной обстановке, к насмешкам, я вам сейчас расскажу другую историю -- заставили одного туриста дежурить, примерно такого же, как вы, так вот, попросили его стеречь овощную яму, а чтобы он не убежал, не совершил побег, мы привязали его. Так знаете, что он придумал, этот мерзавец? Он начал кричать, что здесь обижают его. А хотите, мы организуем для вас настоящее путешествие, настоящий поход? Камыши, которые вам и не снились... Снега... Будете жить в великолепной палатке; между прочим, эти походы очень ценятся туристами...

-- Спасибо, но ...

-- А, вы привыкли путешествовать на автомобиле... Тоже хороший вариант! Предлагаю участие в экспедиции, только вначале верните ружье, я хочу, чтобы вы добровольно это сделали.

-- Ружье в салоне.

-- В салоне? Мы там уже смотрели.

-- Оно под сиденьем. Я убрал его под сиденье.

-- Хорошо, спасибо. Ребята сейчас проверят, если это окажется правдой, вас отпустят, а ружье мы, естественно, конфискуем. Посидите пока.

В его обязанности входило помогать на кухне -- помочь принести воды, нашинковать капусту, почистить рыбу и некоторые другие мелкие дела по хозяйству, а также он должен был следить, чтобы рабочие не воровали.

Бриль работал в столовой, это был молодой человек, бодрый и всегда подтянутый. Он носил мундир лейтенанта со всеми полагающимися петлицами, цепочками и орденами. Бриль улыбался, потому что ему очень нравилось носить военную форму.

Он приходил рано утром, здоровался с рабочими, потом вставал на подоконник и критически смотрел во двор. Двор был покрыт плотным слоем сизой прошлогодней листвы. Бриль считал, что это вредно и даже опасно -- вот так копить мусор. Он боялся, что когда-нибудь все это возьмет и загорится. Бриль говорил об этом начальнику, но начальник был занят -- как раз перечитывал какую-то мятую газету. «Нельзя отвлекать начальство от важных дел,» -- сказала секретарша и увела Бриля.

Потом его совершенно неожиданно отправили в командировку, он поселился в гостинице. В номере он жил один. Официанты принесли ему кучу каких-то пакетиков, запас на все время -- уехать он должен был еще нескоро, ему поручили сделать кое-какие дела. Бриль побросал все пакетики в стакан. В коридоре висело широкое знамя, Бриль гордо проходил мимо него, чеканя шаг.

-- Есть много способов прекратить безумие, -- убежденно говорили ему друзья.

-- Много способов, но ведь не все годятся, -- спокойно отвечал Бриль.

-- Все, абсолютно все способы пригодны. Мы ведь имеем дело не со злобными неграмотными дикарями, а с обычными людьми, зачастую симулянтами, которых просто что-то раздражает...

-- Вот поэтому я и настаиваю, чтобы были учтены все факторы...

-- Тут и так уже все учитывается, поверь, их ведут по красивой лестнице, кормят, как в заповеднике, погружают в ванну, дежурят постоянно, нельзя, конечно, обещать, что будут соблюдаться все указания...

-- Вот! О чем я и говорю!

-- Да, представь себе, были специально написаны инструкции, начальники из министерства одобрили их, прочитали внимательно, чтобы не было ничего оскорбительного, чтобы не спровоцировать новые беспорядки... Мы и так теряем много своих людей...

-- Вот я и хочу предложить больше не рисковать людьми, а просто...

-- Да ты не беспокойся, изобретать ничего не надо, схема уже есть, остались только некоторые детали: их надо согласовать -- и все!

-- А люди?

-- А что люди? Все будет как обычно! В этот раз мы, наверное, даже маскироваться не станем, построим всех, отдельно -- кто мыслит самостоятельно, а те, кто нуждается в помощи -- их в другую сторону, главное -- решительность.

-- Ну а дальше, дальше-то что вы собираетесь делать?

-- Дальше -- пообещаем отпустить, а сами всех их запрем. Вот и вся акция!

-- И вы думаете, что люди не поймут, что вы их хотите посадить за решетку?

-- Мы будем им дружелюбно ухмыляться. К тому же, там не будет никаких решеток, это ведь не тюрьма, сделаны вполне симпатичные прорези. Так что наши герои будут жить в комфортных условиях, а потом мы выдадим им инструменты, обучим их и заставим их работать.

-- Заставим? Вы сказали «заставим их работать»?

-- Да, заставим этих придурков работать! Вооружим их лопатами и отправим разгружать вагоны... А что тебя смущает? Ты хочешь, чтобы они сидели в тепле и жевали свои лепешки?.. Это невозможно, запомни! Если государство во что-нибудь вмешивается (нужно, чтобы ты осознал этот момент -- каждого из нас всегда сопровождает государство, каждого!). Они потом еще благодарить нас будут! Если государство меняет чей-то распорядок или чью-то судьбу, значит, так и должно быть, и никаких преград на пути, понятно тебе?

Планировались всякие мероприятия, но жизнь состояла не только из присяги и военной службы. Бриль догадывался, что легко может потерять все, чего достиг, при этом карьера не казалась ему чем-то особенно важным, он боялся расстаться со своим мундиром, добротным офицерским костюмом, сшитым из хорошего теплого одеяла, к мундиру он привык, поэтому приходилось притворяться, что нужна агрессия, он смотрел, как мчатся вдаль индивидуальные потоки и махал им вслед рукой в перчатке.

Бриль был частичкой организма, клеточкой, которая не реагировала ни на что. Окружающие вели себя так же. Получалось , что весь организм в целом постоянно волновался, беспокоился и обвинял кого-то, а клетки его или не знали глобальных кошмаров или же успешно играли в какую-то свою игру.В детстве Бриль любил коридоры, посещал изувеченные войной здания, находил драгоценные следы взрывов, здесь не приходилось скучать, он бродил по этим коридорам -- здесь таились глубоко запрятанные бомбы; Бриль отыскивал их, уходил, потом возвращался, вывинчивал тоненький «комариный» взрыватель, осторожно пятился, неся взрыватель как некое страшное зло, а потом бросал его дома в раскаленную печь.

Его родители были людьми прогрессивными, цитировали стихи, носили студенческие рубахи навыпуск, они не одобряли походов в разрушенные дома и запрещали Брилю спускаться под землю. Кажется, мама тогда работала в оборонительных войсках, сейчас все спуталось, а отец был стрелком. Да, точно, он был стрелком! Ветераны, когда встречали друг друга, обязательно вспоминали его отца. Друзья-товарищи, вместе лежали в ударных госпиталях, хлестали врага -- путанные воспоминания, но Бриль любил слушать эти рассказы, ветераны показывали Брилю магазин, где отец покупал патроны. После войны отец не пришел домой. Мама готовилась снова выйти замуж, ходила в открытом платье на любопытных каблуках. Брилю дарили игрушечные машинки и вкрадчиво что-то выясняли у него. Отчим -- шофер, Бриль считал, что это бессовестный человек, пока другие воевали, он водил троллейбус, сидел в тылу, но мама мыслила по-другому, это ведь был не простой шофер, а который соблюдал все правила дорожного движения, ни разу не сбил ни одной старушки, мама играла в карты с этим человеком, они хохотали в тесной комнатке, а потом Бриля отправили служить в армию.

Speaking In Tongues Лавка Языков

Леонид Зейгермахер

Лейтенант Бриль

Speaking In Tongues
Лавка Языков