Speaking In Tongues
Лавка Языков

Александр Люсый

РОССИЙСКИЙ ПАРАДИЗ:

Открытая интерактивная энциклопедия российского садово-паркового искусства

Цель проекта -- основать в виртуальном пространстве, может быть, самое материальное («земное») явление, призванное в перспективе стать точкой опоры для существенного общегуманитарного прорыва в пространстве ноосферы (понятие, несправедливо отодвинутое в последнее время нет-пространством).

На основе достижений мировой искусствоведческой мысли, ранее уже освоившей избранную автором область исследования, во вступительной концептуальной статье «Новая прививка» излагаются принципы так называемой визуальной эдемософии, интегральной гуманитарной науки, отличающейся от традиционного описательного парковедения как теоретическим уровнем (эдемософия во многом продолжает линию феноменологии генезиса, в терминологии М.Мерло-Понти), так и методологической подвижностью, помноженной на современные технологические пространственные возможности. Далее, в алфавитном порядке, идут статьи по отдельным памятникам российского садово-паркового искусства, в сопровождении визуального ряда. Данная энциклопедия, по замыслу, выходит за рамки справочника, играя роль, хотя бы отчасти сопоставимую с «Энциклопедией» французских просветителей XVIII века.

Стратегическая задача проекта такой практической энциклопедии весьма масштабна. Современный американский исследователь Н.Певзнер констатирует (применительно к английскому пейзажному парку XVIII века): «Свободный рост дерева был очевидным символом свободного роста индивидуума, змеевидные (серпантинные) дорожки и ручейки -- свободы английской мысли, и убеждения, и действия, а верность природе местности -- верности природе в морали и политике.» По мнению Певзнера, непредсказуемый характер имело само возникновение такого парка: «...Эта концепция была вначале концепцией мыслителей и поэтому не визуальной. Те, кто породили ее, никогда не думали, что она приведет к скалам и утесам, или к мягким лугам и журчащим ручейкам. Но тут вмешались любители. Кристофер Хасси пишет, как после Урехтского мира (1713 г.) совершить «большое путешествие» стало вопросом престижа, как любители искусств открыли Альпы и итальянские пейзажи, как они нашли их идеализированными и подчеркнутыми в искусстве Сальватора Роза, Пуссена и Лоррена, как они привозили на родину их живописные произведения или гравюры с их произведений, как они убеждали художников в Англии смотреть глазами этих иностранных пейзажистов и как в конце концов они попробовали преобразовать свои собственные владения в подражание пейзажам Роза и Лоррена».

Именно воплощенные в парках элементы эстетической, гносеологической, идеологической свободы, а главное, оппозиционная любым дисциплинарным пространствам свобода перемещения посетителя парка (хотя бы и виртуальная), позволяет предложить рассмотреть садово-парковый текст в целом как образец нелинейного письма (текста), а также, по выражению Ж.Дерриды, «архи-письма», привитого письма. И это при всей популярности в последние десятилетия на Западе так называемых «линейных парков» -- вдоль прогулочных автодорог и туристских трасс. То, что призвано вскрыть маскируемое отсутствие смысловых звеньев в подавленной линейности и утвердить в тексте то содержание, что затушевывалось ради стройного представления «основной», «центральной» мысли, Деррида назвал деконструкцией. Деконструкция призвана «отыскать неформулируемые, «наивные» предпосылки, конституирующие само философствование, «наивные» предпосылки, подразумеваемые самой системой философии». В свое время парк вырос из философии. Может быть, теперь он и станет местом рождения того, что мы определили как визуальная эдемософия?

Социальное назначение проекта -- обеспечить практическую связь между ценностными российскими традициями и творческой перспективой. «...вновь, как во время петровских реформ, русский человек должен пережить прилив игрового потенциала, не имеющего возможности реализовываться в границах распавшейся в середине 80-х годов жесткой государственности,» -- пишет Н.Хренов в монографии «Мифология досуга», в которой, сконцентрированной на праздничных формах досуга, почему-то не нашлось места для его садово-паркового аспекта. «Для России процесс возрождения культуры есть процесс возрождения культуры того периода, который называют периодом «цветущей сложности» (К.Леонтьев).»

О новой структуре пространства нового русского самоопределения и наличии в русской культуре избыточного материала для такого самоопределения пишет и С.Чернышев. Если центральную роль в постиндустиальном укладе играет понятие «стоимость», а в корпоративном -- «информация», то в идеократическом, имеющим условия для предметно-практической рефлексии над обществом традиции, -- «энергия». «Ключевым вопросом, определяющим мощь данного социума в идеократическом укладе, является наличие источника и канала поступления энергии, которая в дальнейшем может конвертироваться в информацию, а информация -- в стоимость.» Не об этом ли писал еще в 1812 году в «Замечаниях об эстетике» А.Мерзляков: «Эстетическая сила заключается или в неизменяемом свойстве предмета, или в случайных его обстоятельствах... Силы, от неизменяемых свойств предмета зависящие, можно назвать существенными, а прочие случайными. Всех случайных сил предметов эстетических определить не можно, потому что не можно исчислить всех случайных обстоятельств, которые обыкновенную вещь делают для нас занимательной, таковые суть: новость, неожиданность, необычность, величие, чудесность и проч. Напротив того, силы существенные суть троякого рода: они заключаются в совершенстве, изящности и доброте или же в свойствах, им противоположных.»

Впрочем, замена Интернационала на Интернет чревата своими утопиями. «Точно так же, как христиане рассматривали небеса как идеализированное царство по ту строну хаоса и упадка материального мира -- а распад был слишком осязаем, поскольку рухнула целая империя, -- пишет М.Вертхейм, имея в виду отнюдь не российский опыт, -- так и в наше время дезинтеграции общества и окружающей природы современные прозелиты предлагают свое идеальное царство, стоящее «выше» и по ту сторону проблем материального мира. Так же как ранние христиане провозглашали небеса царством, в котором человеческая душа освобождается от тлена и немощи плоти, так и сегодняшние поборники киберпространства объявляют его местом, где личность освобождается от ограниченности физической телесности.» Интернет-нормализация пространства во многом оказывается мнимой, так как чисто технологическое уничтожение пространственно-временных расстояний на практике ведет не только и не столько к однородности человеческого существования, сколько к его поляризации. Эстерриториализация нынешних элит отнимает у территориально скованных людей малейшую возможность формировать текущую идентичность. «То, что мы прикованы к земле, -- предчувствовал данную ситуацию К.Юнг, -- не означает, что мы не можем расти; наоборот, это sine qua non роста. Благородное, сильно выросшее дерево не отрекается от своих темных корней, потому что оно растет не только вверх, но и вниз. Вопрос, куда мы идем, конечно, чрезвычайно важен; но, как по мне, важен и вопрос кто идет. «Кто» всегда предполагает «куда».»

В.Глазычев, в прошлом советский парковед, переквалифицировавшийся в специалиста по нет-литературе, некогда мечтал о карнавализации как особой проектной задаче для каждого парка, сетовал, что среди еще оставшихся парков есть и такие, что подобны живописным полотнам в музее и не могут быть «канвой и пространственной тканью для действия самих людей». Однако теперь общая мировая тенденция заключается во все большем сужении функциональности реальных публичных пространств, мест встреч, некогда предназначенных для обсуждения норм, столкновения оценок, полемики и согласия. Собственно, мифическая модель сада -- Рай делала язык ненужным. «Не есть ли изгнание из этого рая условие для дискурса? -- пишет Мишель де Серто. -- Чтобы сделать из него текст, нужно было его потерять. Артикулируя его в речи, мы непрестанно доказываем, что больше в нем не существуем.»

Поэтому и решились мы в такой ситуации предложить свой проект как основу компьютерной карнавал-реставрации Российского Парадиза, который мы потеряли. Новый синтез традиций Гайд-парка и Петергофа в новом измерении создал бы перспективную форму эдем-присутствия, новую среду для контактов и профессиональных идентификаций, активного культурного и идейного взаимодействия.

Автор рассчитывает на максимально широкий круг потребителей представителей самых разных направлений гуманитарного знания. Какие-либо аналоги такого проекта ему неведомы.

В течение года автор надеется создать сайт на эту тему в Интернете и подготовить СD (тираж -- до 1000 экз.).

Реализация проекта -- только основа для полного воплощения изложенных выше идей. В дальнейшем, при новых капиталовложениях, расширении творческого коллектива участников и повышении технических возможностей, планируется радикальное повышение степени визуализации, с привлечением виртуально-голографических возможностей.

Speaking In Tongues Лавка Языков

Александр Люсый

РОССИЙСКИЙ ПАРАДИЗ:

Открытая интерактивная энциклопедия российского садово-паркового искусства

Speaking In Tongues
Лавка Языков