Speaking In Tongues
Лавка Языков

Стефан Малларме
[1842-1898]

Пополудни Фавна
эклога

Вариации К.С.Фарая

© вариации, К.С.Фарай, 1993

ФАВН

Я нимф превознесу.

Столь свеж

Их легкий ландыш, он взлетает в воздух

Отяжеленный сетью снов.

Была ли то мечта?

Мои сомненья в грудах древней ночи сплетены

Во множество ветвей, бежавших

Из Истинного Сада, увы! Я часто отдавал

Себе в награду идеал греховных роз.

Что ж, попытаюсь вспомнить...

ты говоришь о женщинах, они, быть может,

Смогли узнать желанья твоих высоких чувств!

Фавн, иллюзии ускользают от голубых вежд,

Холодных, как весна в слезах, одна невинна,

Что ветер в жаркий день, скользит в твоем руне.

О нет! Безжизнен этот миф.

Захлебываясь пылом новых битв,

Похожая на шепот родника, свирель

Повсюду разливает мою песнь, и легкий ветер

Срывает ее с губ моих двух флейт, и разметает звук

Среди пустынных ливней, за горизонт,

Где дышат голоса сирен и вновь овладевают небесами

Потерянные звезды вдохновенья.

О нежный сицилийский берег, мягче солнца

Твой свежий ил, на нем покоится мой безответный хаос;

Бесшумные цветы твоих огней НАПОМНЯТ мне:

«Здесь я срезал пустой тростник, смиренный

Талантом, и бледно-золотой далекий отблеск

Померкших лоз я отдавал весне, с ней

Засыпали дикие мечты:

И в стон прелюдий, пробужденный флейтой,

Взлетали лебеди, нет! То Наяды взлетали,

Или врезались...»

Внутри, сжигает страшный час,

Каким искусством обволакивает

Гимны того, кто жаждет звука ля.

Я вскоре разыщу изначальные слезы,

Оставленные в бурях

Древних Лилий! Их

Восславлю гласом, что до меня был нем.

И в сладкое безмолвье растворенных губ

Вольется поцелуй, и прежний шепот

Родится в неуверенной груди — слепой укус,

Таинственный, как первый зуб.

Но хватит! кто, если не флейты двойная гортань,

Врезает силу тайн в голубизну небес.

Я повернусь другой щекой к себе.

Отдамся грез невидимому соло; но сможем ли завлечь

Пространства красотой бесстрашной лжи

И примирить их нашим бренным пеньем,

То воссоздав, чему любовь нас учит,

Не выйдя из мечты, (под занавесом глаз)

Из пустоты печальных линий вен?

Попробуй, инструмент полетов, о злой Сиринкс,

Расцвети у тех озер, где ты меня ждал!

Я горд как прежде, буду говорить

О чистоте богинь, срывать с их темных станов

Пояса блаженств, пусть виноградины сами

Пожертвуют мне свой святой нектар,

И в нем растает стыд, я буду снова

Смеяться, и подниму к небу пустые лозы.

Пусть пьян, до вечера я буду помнить жажду,

Глядясь в простор его великолепий.

О нимфы, что наполняют ПАМЯТЬ дерзновеньем.

«Мой глаз, врываясь в заросли, пронзал

Немые шеи тростников, топил их стоны

В океанах гнева;

Печальные купальни их волос терялись, исчезали,

Струились вниз, как дикие алмазы!

И я бегу; пусть под ногами плачут:

(На вкус там было две)

Спящих девы, среди своих непринужденных рук;

И я хватаю; не разделяя их, лечу

В этих кустарников ненавистную тень,

Убежище иссохших роз, где наше наслажденье

Подобно солнечному сну.»

О восхитительный гнев девственниц, дикий

Восторг священной наготы, ускользающей

От моих горячих губ, как вспышки

Молний! в таинственные дебри плоти; приговор

Жестокости и слезы состраданья

Теряют чистоту в одном и том же страхе.

«Моя вина в том, что побеждая лживый страх,

Я вылетел из сети

Лишенной поцелуев;

И перед тем как заточить свой стремительный смех

В счастливом удалении одной (пока я держал в себе

Ее крылатую белизну, умащенную сладким желанием

Младшей, скрытной, не запятнанной стыдом)

О, без труда моя желаемая дичь

Выскользнула из рук и освободилась,

Ушла, оставив меня безнадежно пьяным.»

Другие направят меня в долину счастья,

Своими косами обвив рога мои.

Ты знаешь, бордовый взрыв страсти

Подобен гранату — напитку пчел;

Пусть для них проснется моя страшная кровь,

Среди огней я найду того, кто ищет меня.

И теперь, когда лес стоит весь золотой, весь в пепле,

Фестиваль богов пылает вдали,

О Этна! на ложе из лавы

Ты умастила безумную Венеру своими слезами,

Повсюду безжизненный гром

Разносил твои стоны, и пламя потухло.

Вот королева!

В наказанье...

Но только душа,

Без единого слова казнящая плоть, в конце

Пути успокоилась в гордом молчаньи полудня.

Довольно! забудусь

На жаждущих, тихих песках

И вкушу вновь дурман прежних звезд!

Adieu! — посмотрим, во что вы превратитесь.

Speaking In Tongues Лавка Языков

Стефан Малларме [1842-1898]

Пополудни Фавна эклога

ФАВН

Speaking In Tongues
Лавка Языков

Стефан Малларме
[1842-1898]

Пополудни Фавна
эклога