Speaking In Tongues
Лавка Языков

Стив Мартин

Крикуны

Перевел М.Немцов

В наш скоростной изменчивый век стало непрактичным читать книги длиннее ста двадцати шести страниц. Однако, толщина множества и классических, и недавно выпущенных в свет томов сравнима разве что с их шириной. Что же нам делать? Один из ответов на этот вопрос -- Крикуны. Это небольшое число преданных своему труду людей, вменяющих себе в обязанность случайным образом выбирать клиентов, повсюду следовать за ними на почтительном расстоянии и выкрикивать содержание толстых, поглощающих много времени литературных произведений, фраза за фразой. Если среди ваших знакомых есть такой, у которого когда-либо имелся Крикун, то вы знаете, что в голосе, громко читающем в тридцати или сорока ярдах, скажем, «Аэропорт» или «Бытие и Ничто», есть что-то в высшей степени успокаивающее. Кричание -- занятие круглосуточное, и стоит только солнцу зайти и дню преобразоваться в ночь, как трансформируется и голос: один Крикун сменяет другого. Порой при переходе от одной главы «Мадам Бовари» к другой сладкозвучного мужчину подменяет благотворно успокоительная женщина. Когда человек готовится отойти ко сну, мелодичная проза продолжает литься ему в окно спальни, а бывает, что и проснувшись среди ночи, человек слышит не утративший присутствия духа голос, вещающий из-под соседского дуба. А наутро -- новый голос, новая глава, и смысл каждого абзаца пропитывает сознание, пока вы полощете рот.

Поначалу от присутствия Крикуна трудновато сосредоточиться на повседневных занятиях, телефонных звонках, встречах, вождении автомобиля -- да, Крикун будет следовать за вашей машиной с мегафоном, -- но вскоре Кричание становится привычной и удобной частью вашей повседневной жизни. Становится легче существовать как в реальном мире, так и в мире литературных героев, маячащем на периферии вашего сознания. Иногда бывает легко зайти в тупик: не Урия ли Гип мне сейчас позвонил? Уж не Скрудж ли -- мой бухгалтер? Не отправился ли мой муж добывать китов? Один руководитель, чей Крикун несколько недель читал «В поисках утраченного времени» Пруста, упал в обморок, вонзив зубы в чайный кекс и неожиданно вспомнив счет всех игр Суперкубка за восьмидесятые годы. Однако с течением времени мозг начинает раскладывать все по полочкам, и жизнь возвращается в обычное русло. Фактически, непрерывная близость к иному миру -- миру, о котором писали, о котором грезили писатели, -- улучшает и тот, в котором мы живем: жена кажется прекрасней и внутренне сложней, муж -- обаятельней и смелее.

Крикунам свойственно определенное спокойствие. Они подходят к своей работе как Будды -- в мире и с волевым напором. Стать Крикуном -- процесс мистический; приходит день, и Крикун с Кричуемым понимают, что превратились в единое целое. Со стороны кажется, что это работа для человека молодого, и многие люди, сейчас оказавшиеся у власти, раньше были Крикунами. Трудно себе представить, что потеющий финансист за соседним столом некогда стоял на крыше, выкрикивая последние абзацы «Доброй земли» в окно кооперативной квартиры на пятом этаже в Верхнем Ист-Сайде, а живая и общительная дикторша новостей когда-то плавала на шлюпке по Карибскому морю вокруг корпоративной яхты «Попка Белинды», выкрикивая «Братьев Карамазовых».

Кого выбирают в Крикуны? Им может стать любой, но к тем счастливчикам, кого выбирают, можно применить лишь одно определение -- «перегруженный работой». Трамп, Старр, Тайсон -- вот лишь несколько занятых знаменитостей, чья жизнь была искусно и тонко изменена Крикунами. Сначала их труд может встречать какое-то противодействие, в особенности если какой-нибудь агрессивный Крикун оставляет целые страницы из Филипа Рота на вашем автоответчике или оказывается тем настойчивым абонентом, который постоянно занимает третью линию в нетерпении дочитать седьмую главу «Саквояжников». Но со временем Крикун приживается. И поразительно, но если несколько человек со своими Крикунами оказываются в одной комнате, даже среди этой какофонии каждый может с легкостью сосредоточиться именно на своем Крикуне, а иногда прослушивать два или три романа одновременно без малейшего неудобства.

Уходит Крикун так же тихо, как появляется, -- порой после того, как вслух прочитана всего одна книга, порой -- после нескольких, но никогда не раньше, чем завершена работа и достигнуто взаимное удовлетворение. Кричуемый просыпается утром, замечая: что-то изменилось, -- но не уверен, что же именно. Выпит апельсиновый сок, допивается кофе. Радио выключено? Заводится машина, он выезжает на улицу. Голоса больше нет.

Speaking In Tongues Лавка Языков

Стив Мартин

Крикуны

Speaking In Tongues
Лавка Языков