Speaking In Tongues
Лавка Языков

Джонатан Коу

О мужчинах, о женщинах

Перевел Игорь Алюков

Понедельник, 14 марта, 1994 г.

«Обсервер»

Этот год начался с двух небольших вех в моей жизни. Сначала мой друг стал отцом – до сих пор единственных из моих по-настоящему близких друзей, кто решился на такой шаг.

Мы с моей женой нанесли после рождения ребенка визит вежливости и были вознаграждены видом здорового, привлекательного малыша семи фунтов весом — и супружеской пары, которая явно находилась в глубоком трансе родительского восторга. Возвращаясь на такси домой, мы, наверное, могли бы беседовать о том, какие чувства испытываем в связи с увиденным, и обсуждать, не пришло ли и нам время облагодетельствовать мир уменьшенными копиями самих себя. Но нет. Мне кажется, мы болтали о краткосрочных перспективах победы лейбористов на выборах.

Другой вехой была годовщина нашей свадьбы, пятая, если быть точным. Мы пошли в индийский ресторан и там, разумеется, представилась прекрасная возможность окинуть нашу совместную жизнь критическим взглядом и поднять вопрос, не настал ли наконец момент ввести третью составляющую в наше супружеское уравнение. Но мы этой возможностью не воспользовались. Мы проглотили карри за бодрой светской болтовней и поспели домой к вечерним новостям.

Я уже несколько лет жду появления позывов к отцовству, жду с тем же бессильным нетерпением, с каким подростком я ждал появления растительности на лице. И то, что я умудрился жениться на женщине, которая пребывает в схожем состоянии – это, несомненно, удачное совпадение.

Я всегда полагал, что эти позывы приходят к каждому в свое время: но по мере нашего приближения к тридцати пяти годам я стал чувствовать, что люди все больше приходят в недоумение оттого, что мы «не пробуем завести ребенка» (кстати, это одно из моих любимых выражений, и, вероятно, единственный приемлемый в обществе эвфемизм регулярного незащищенного секса.).

Мы оба готовы признать, что здесь есть элемент брезгливого отвращения. Способность маленьких детей переворачивать все вверх дном, и необходимость для родителей мириться с этим, всегда была нашей любимой темой.

Своего рода поворотный пункт в этом вопросе был пройден несколько лет назад, когда поехали к друзьям, живущим за городом, и нас повели обедать в паб. Едва подали основное блюдо, как на детской площадке поднялась какая-то суматоха. Как оказалось, младшего ребенка наших друзей поразил феноменальны приступ диареи как раз в тот момент, когда он собирался съехать с горки.

Наступил сущий ад. Плохо было всем: мать была вынуждена везти несчастного ребенка домой (где-то 10 миль), чтобы как следует выкупать его и полностью сменить одежду; игровая площадка представляла собой настоящую бойню, где чистили и утешали человек пять чумазых, вопящих детей; отец злосчастного дитя и сотрудники ресторана бегали взад и вперед, с ведрами с воды, мылом, чистящими средствами, бумажными полотенцами, подгузниками, влажными салфетками, дезинфицирующими средствами и, как знать, может, и пожарными шлангами. Нам же велели «сидеть спокойно» и «не волноваться». Где-то минут через сорок пять спокойствие было восстановлено, и вместе с температурой пищи, упавшей до нуля, упало и наше настроение. И тогда мы пришли в негласному пониманию, что все мысли о том, чтобы стать родителями, можно благополучно отложить на потом.

Надеюсь, у меня хватает мозгов сознавать, что такие происшествия случаются нечасто, но это не более чем преувеличенный вариант того испытания, через которое проходят бездетные люди тридцати с лишним лет, когда посещают чадолюбивых друзей.

Они приходят в надежде на прежнюю оживленную беседу, которую они помнят со старых добрых времен, но вместо этого там собирается круг умиленных зрителей вокруг недоумевающего карапуза, каждое движение которого отмечается и комментируется. И как раз в тот момент, когда вы наконец сумели подойти кульминации своих блестящих рассуждений о политическом банкротстве администрации Клинтона, вас резко обрывают и переключают внимание, потому что – глядите, все глядите, глядите скорей же, как забавно крошка Софи пускает слюни.

Тем не менее, я могу представить горечь и отверженность тех, кто отчаянно хочет детей и не может их иметь.

Но и те из нас, кто никогда не разделял это желание, страдают от менее болезненного, но схожего чувства культурной отверженности, приходя в легкого недоумение от нескончаемого потока фильмов, телепередач и даже новостных программ, эмоциональное воздействие которых целиком и полностью построено на прославлении связей между родителями и ребенком.

В конце концов я начал подозревать, что мое нынешнее состояния биологического паралича (который я по аналогии с творческим тупиком называют родительским тупиком) ведет свое происхождение от неоднозначного отношения к собственному детству. Я понимаю, что такое признание в устах писателя шокирует, может, даже губит его карьеру – но, увы, мое детство был совершенно безоблачным и безмятежным.

И в то же время, я прекрасно помню, что каждый мой день был буквально усеян неприятностями (унижения в школе, тошнотворное ощущение в кабинете врача, муки на регбийном поле). И эти неприятности были куда тяжелее и травматичней, чем все то, что я перенес во взрослом возрасте. Так что, быть может, именно поэтому я боюсь (вот, я и употребил это слово) заводить детей, потому что знаю – мне как бы придется еще раз пережить свое собственное детство, и меня пугает перспектива иметь дело со столь сильными эмоциями.

Думаю, дети вовсе не являются нашими уменьшенными копиями – как раз наоборот, они представляют нам весь спектр наших радостей и печалей, только в гротескно преувеличенном и ярком виде. И пока я не почувствую себя готовым встретиться со всем этим еще раз, я примиряюсь с мыслью, что отцовство для меня – это не более чем несчастный случай, которому еще предстоит произойти.

Speaking In Tongues Лавка Языков

Джонатан Коу

О мужчинах, о женщинах

Speaking In Tongues
Лавка Языков