Speaking In Tongues
Лавка Языков

Райнер Мария Рильке

[1875-1926]

Из «Дуинских Элегий»

В переложении К.С.Фарая

Элегия III

Одно дело петь о возлюбленной. Совсем иное

славить Водяного, ненасытного бога крови.

Что понимает ее далекий супруг, (она узнает его не сразу)

что знает он о властелине желаний, который

из этого одинокого юноши (перед тем, как дева обласкала его,

и порою, как будто она не существует), поднял свою божественную голову;

что за нектар стекает с нее и тревожит ночь необъятным блеском?

Или это – кровавый Нептун, дерзко, с ужасным трезубцем, взмыв на темном крыле

пронесся сквозь его грудь оглушающим громом боевой раковины. Слушай, как ночь

опустошает, опустошает его... И вы, звезды, или не от вас

то блаженство, что заставляет его верить в нее? Словно его причастность к тайнам ее светлого лица

не вытекает из непорочных источников?

Конечно это не ты, о нет, и не его мать

изогнула эти брови аркой убежденности. Не твои уста,

сладкие, обожающие его, придали этим губам

их выразительность. Неужели ты думаешь,

что твои прикосновения так его изменили, ты, бродящая на востоке?

О да, ты разбудила его сердце, но еще более древние мысли

взрывались в нем, возбужденные твоей лаской. Только позови...

если бы ты могла освободить его от тайных преследователей.

И как хочет он вырваться, и часто ему удается, успокоенный,

он привыкает к безлюдью твоего сердца, и находит там себя.

Но не от себя ли бежит?..

Родная, это свое дитя ты положила в колыбель,

и наслаждалась его новизной,

какой прекрасный мир ты открыла его глазам,

и заслонила незнакомого.

Где, где те потерянные годы,

когда твоего образа было достаточно,

чтобы закрыть собой волны наступающего хаоса?

Как много ты скрыла от него, делая безобидными комнату

и подозрительные глаза ночей. Из своего огромного сердца

ты принесла ему человеколюбие – пылающую свечу

не во мраке, но в твоей близости, в твоем присутствии

она горела, словно понимая все. Но что-то не в состоянии

объяснить, ты улыбалась, как будто предчувствуя приближающиеся бури...

С каким удовольствием он слушал тебя.

И, незаметно, его молчаливая и скрытная судьба

удалялась за темный шкаф и его бездумная будущность

(привыкшая мечтать) бесшумно скользила за опущенной шторой.

И когда он лежал, убаюканный твоим образом,

растворяясь под вуалью свинцовых век,

тяжесть уходила, и он забывался,

защищенный тобой... но изнутри кто сможет вырвать

или понять корни его происхождения?

И как бывает безрассуден, неосторожен спящий... дремлющий,

иногда видит сны, иногда стонет, бредит... как он расправлял крылья!

Измененный, робкий, как он причислял себя

к голосам внутренних демонов,

извивался в первобытных узорах

гниющих трав, давился

фигурами кровожадных животных. Как он всецело доверялся им. Любил.

Наслаждался своей искренностью, внутренней дикостью.

Чувствовал себя в изначальном лесу

крошечным зеленым всходом, среди разлагающихся деревьев. Любил. Расставался, уходил

путями своих истоков к чудовищному Началу,

от которого ответвлялись древние рождения. Ему нравилось,

и он погружался в глубь пещеры, где темный Ужас

лежал, обожравшись крови его отцов,

и каждая Опасность узнавала его, подмигивала ему.

Бесформенные улыбки... редко ты улыбалась так нежно, родная.

Кто запретит ему любить эти глаза –

ведь они смеялись. Он полюбил их

до того, как узнал тебя, ведь когда ты вынашивала его,

они были растворены в твоем чреве... Он их понимал.

Видишь ли, нам не хватает одной весны,

как цветам. Они любят на мгновение. Когда мы любим,

поток, быстрее самого времени, с шумом проносится

по коридорам вен. Потерянные в лабиринтах,

мы любим внутри себя ни одного,

ни будущего человека, не только ребенка,

но и его праотцев, покоящихся в глубинах,

как разрушенные горы на сухих берегах,

на спинах первых матерей, и бесшумные равнины под черным

или безоблачным небом – их судьбы.

Все это существовало до тебя.

Но сама, что ты знаешь? О, разбудившая

древность в своем возлюбленном. Какие стремления, какие страхи

явили те мертвые? Какая женщина

ненавидела тебя, какого мужчину

впустила ты во мрак его юной крови?.. Мертвые дети

пытались прикоснуться к тебе... Нежно... нежно... Сделай же что-нибудь

для него, приведи его к желанному саду,

подари трансцендентные ночи...

Останови его...

Speaking In Tongues Лавка Языков

Райнер Мария Рильке

[1875-1926]

Из «Дуинских Элегий»

Элегия III

Speaking In Tongues
Лавка Языков