Speaking In Tongues
Лавка Языков

Расселл Уоркинг

ЕЕ ЗМЕЯ НА СНИМКАХ

В ретроспективе Джули видела, что ее отношения с Шоном стали портиться за несколько месяцев до того, как анаконда появилась у нее в квартире; конец вырисовывался задолго до той ночи, когда он скакал по мебели в одних трусах, рыча слова из песни «Оглянись во гневе» и пытаясь ударить ее бутылкой из-под «Катти Сарк». Но после того, как он сфотографировал змею, рухнуло всё. Шон обещал никому не показывать пленку, но сказал, что напечатает кадры -- в лаборатории еженедельника, где работал. Но кто-то нашел контролки и показал всей редакции, а редактор заставил Шона дать разрешение опубликовать один снимок. Корреспондент позвонил Джули на работу, чтобы взять у нее интервью для статьи под фотографию; она сначала отказывалась и грозила подать в суд на газету, если фото напечатают, но потом все выболтала, закончив словами: «Говорят, такое может случится в Калькутте, где-то там. Но в Сиэттле, в Магнолии?»

На бумаге ее комментарий выглядел глупо, и священник, занимавшийся спасением душ в самой убогой части города, написал в газету: «Бедные и несчастные нашего общества с удовольствием поменяли бы свои подстилки из газет и скамейки в парке на дом в Магнолии, даже тот, где в унитазе появляется рептилия». На следующей неделе профессорша -- специалист в науке о женщине из университета штата Вашингтон, -- ответила священнику альтернативной интерпретацией библейской аллюзии: в настоящем мифе, по ее словам, змея была лесбиянкой -- любовницей Евы, и вместе они породили мир и человечество. В обоих случаях газета дала тот же снимок змеи, но меньшего формата. Потом Джули нечаянно услышала в своей конторе, как старший адвокат делился с кем-то, что он вырезал саму статью, письма и все снимки и повесил их внутри кабинки в мужском туалете. Он хихикал: «Не ты ли это сделал татуировку у нее на бедре?» «Тс-с-с, -- сказал другой, -- Мне кажется, она сидит сейчас в соседней комнате.» В тот же вечер она велела Шону выметаться.

Самым ужасным было то, что Джули не знала, с каких пор змея присутствовала поблизости. Она решила, что, может быть, кто-то из друзей Шона проник к ней домой и пошутил, и, хотя Шон взбесился, когда она это сказала, и чуть не порвал картинку, которую снимал со стены (сюрреалистическую литографию мягкой, свесившейсяс небес Космической Иглы), она вспомнила по крайней мере один прецедент: однажды Барт положил отрезанную им лапу бабуина в емкость с проявителем в лаборатории Шона. Она боялась даже думать о том, что змея могла проползти по трубам из канализации; когда Шон предложил такой вариант, она поджала ноги и ее передернуло от ужаса.

В то утро, когда всё случилось, Шон завтракал в своем обычном углу и придумывал смешную подпись под фотографией на коробке -- олимпийская чемпионка жевала хлопья, и изо рта у нее капало молоко. Джули закричала в ванной. Позднее Шон говорил журналистам, что его первой мыслью было: забыл опустить сидушку, и она уселась на керамику. Но она продолжала вопить, и он понесся по коридору узнать в чем дело. Джули, в одном халате, распахнула дверь настежь и завизжала: «Шон! Смотри сюда!» Кулаки ее были сжаты, и, тронув ее за руку, чтобы дала ему пройти, он почувствовал, как она дрожит.

«Что?»

«Смотри!» -- Она показала на унитаз. Шон подошел поближе, и гримасничая, стал заглядывать. Гладкий зеленый предмет, похожий на коровью кишку, обвился вокруг унитаза, и оба его конца терялись в кашице из размокшей бумаге. Он пожал плечами и поделился своим наблюдением: «Пожалуй, это самая большая какашка, которую я когда-либо видел в своей жизни.»

«Это змея!» сказала Джули, покраснев от ярости.

«Змея?»

«Да.»

«Откуда она взялась?»

«Не я ее сюда принесла, это точно. Я просто услышала какие-то звуки в воде, встала посмотреть, и вот пожалуйста. Хорошо еще, что она не пыталась меня укусить, а то я бы умерла.»

Шон сказал: «Я думаю, что в своей жизни эта тварь видела более аппетитные места.»

Джули бросила в него феном. Он нагнулся, фен ударился о зеркало и упал на пол. Змея начала корчиться, разбрызгивая воду на ковер.

«Ты что, я просто пошутил,» -- сказал он. Шон стоял и смотрел на унитаз. «Потрясающе. Подожди секунду,» -- сказал он змее и выбежал из ванной.

К тому моменту, как он вернулся с фотоаппаратом, Джули принесла мотыгу из сада и пыталась вытянуть тело змеи. «Великолепно,» -- обрадовался Шон и начал снимать.

«Да положи ты свой чертов аппарат и подай мне руку,» -- попросила она.

«О'кей. Одну секунду. Подожди. Можешь поднять ее повыше? Хорошо. Прекрасно.» -- Шон снял фотоаппарат с шеи и положил его на раковину. «Ладно, давай теперь мне мотыгу. Я ею займусь.»

Он тянул мотыгу, но змею заклинило и она не шевелилась. Шон повернулся, начал тянуть, упираясь ногой в унитаз, но подскользнулся и чуть не упал через открытую дверь в душ. Потом немного передохнул.

«Как она умудрилась там так застрять?» -- размышлял он.

Джули сказала: «Я попробую смыть, пока ты тянешь.»

Она нажала рычажок большим пальцем, вода закрутилась до самого края и полилась на пол.

«Поддается,» -- прокряхтел Шон.

«Какой конец идет вперед?»

Он ослабил хватку и посмотрел на нее, вытирая бровь. «Может, стоит поискать топор?»

«Топор?»

«Башку ей оттяпать, когда вылезет.»

Через минуту Джули принесла ржавый топор с поцарапанной грязной рукояткой. Она расставила ноги для устойчивости и замахнулась топором. Лезвие ударилось в потолок, и кусочки штукатурки посыпались ей на волосы.

Шон возмутился: «Ты что делаешь? Ты же мне голову отрубишь.»

Джули чуть опустила топор. «Я хотела приготовиться.»

«Смывай еще раз,» -- сказал Шон. Он вытянул змею еще на несколько дюймов, и из унитаза послышался щелчок.

«Что это?» -- спросила Джули.

«Кажется, у нее спина вывихнулась.»

«Ой, какой ужас!»

«Смывай опять.»

Капли пота падали с лица Шона на пол. Он ворчал, но продолжал тянуть. Змея слабо извивалась. Шон уперся одной ногой в край унитаза, перенеся вес тела на другую, и потянул со стоном. «Пошла,» -- выдохнул он. Выскочил хвост, и Шон упал спиной в открытую дверь душа.

«Хватай ее! -- заорал он. -- Не давай ей уйти.»

Джули схватила змею за хвост. «Шон,» -- сказала она, от ужаса переходя на высокие ноты. Хвост у змеи был мягким, и его мышцы продолжали работать в руках Джули. «Шон, да подними ты зад и помоги мне!»

Это был момент, который позже она расценила как переломный в ее отношениях с Шоном: тот вскочил на ноги и схватил фотоаппарат с раковины. «Один сек,» -- сказал он и начал снимать. Один снимок оказался фатальным для того, что, как она полагала, было любовью к Шону: фотография ее рук и кистей (ногти длинные, острые и накрашенные) в то мгновение, когда она держала хвост анаконды, растянувшийся на четыре фута от унитаза; ее халат с готовностью распахнулся, и сбоку кадра запечатлелась стройная нога. По тому, что оказалось на фотографии, можно было подумать, что она голая.

Джули сказала: «Положи камеру и дай мне руку, идиот.»

«Да. Есть. Хорошо. То, что нужно.» Он убрал фотоаппарат, и они вместе вытянули болтающуюся рептилию на мокрый пол. Змея была по крайней мере длиной футов пятнадцать.

«Убей ее, -- сказал Шон. -- Отруби ей голову.»

На полу в туалете змея извивалась и шипела. Шон выхватил топор. «Если ты не хочешь, то я отрублю.» Он ударил топором по змее в нескольких местах, oставляя на ее теле глубoкие раны. Но целился плoхo, пo хoду отхватил кусочек мойки под раковиной и порубил линолеум и ковер. Змея медленно сворачивалась в петлю, шипя в агонии и размазывая по полу кровь.

Джули сказала: «Стой. Подожди секунду.»

Шон, тяжело дыша, оперся на топор, как на трость. «Ради Бoга. А я думал, ты хочешь убить ее.»

«Может быть нам позвонить в зоопарк или ветеринару, кому-нибудь такому?»

«Джули, она ведь уже не сможет жить. Видишь, у нее спина сломана.»

«Ну тогда тащи ее на улицу, пока ты не разнес мой туалет в щепки. Посмотри, кровь везде. И как я буду это отмывать?»

Шон подцепил змею мотыгой и поволок на задний двор. Ее внутренности ввываливались из открытой раны в боку. Он бросил ее в грязь за кучей дров и побежал за фотоаппаратом. Джули сидела на корточках в туалете и вытирала пол полотенцем.

«Ты убил ее?»

«Я забыл топор.»

Шон схватил топор и фотоаппарат и понесся по дому обратно.

Огибая подставку для рубки мяса на кухне, он подскользнулся в лужице крови и сбросил на пол свою тарелку с разбухшими хлопьями. Снизив скорость, потрусил во двор. Адам, соседский далматинец, пролез через дыру в заборе, и теперь, повизгивая и виляя хвостом, обнюхивал раны змеи и ее шипящую пасть. Шон сфокусировал, установил выдержку и начал снимать.

Задняя дверь отворилась и ударилась о стену дома, и Джули спрыгнула с лестницы. Халат на голом теле был распахнут, сзади на шнурке, служившем поясом, болталась тряпка, забрызганная кровью. «Пошел вон!» -- закричала она на Адама. «Кыш, пшёл.» Она схватила топор, который Шон прислонил к куче дров, и прогнала собаку -- та, взвизгнув и поджав хвост, убежала в проулок. Джули вернулась к рептилии, взмахнула топором и опустила его на змею. Отхватив змее голову, лезвие глубоко ушло в землю. Голова слепо щелкнула челюстями.

Джули повернулась к Шону, тяжело дыша. Он усмехнулся и заменил крышечку на линзе.

«Это было блистательно,» -- сказал он, снимая волос с языка.

Джули гонялась за ним с топором, дважды обогнув дом, перепрыгивая через петунии на клумбах, пока ему не удалось убедить ее, что он пошутил.

Speaking In Tongues Лавка Языков

Расселл Уоркинг

ЕЕ ЗМЕЯ НА СНИМКАХ

Speaking In Tongues
Лавка Языков