Speaking In Tongues
Лавка Языков

Уильям Сароян

НАШИ ДРУЗЬЯ МЫШИ

Несмотря на присутствие кошки, в доме водились мыши. По ночам, когда было тихо, не горел свет, а мы лежали в кроватях, можно было услышать, как мыши вылезают из своих дыр и бегают по деревянному полу на кухне, и, если прислушаться как следует, было слышно, как они пищат -- это было так здорово. Я думал, как хорошо, что у нас в доме живут эти робкие и скрытные зверьки, я относился к ним, как к нашим собственным, домашним мышам и считал их частью нашего окружения. Да, они были воришками, им приходилось таскать себе еду, но все равно они были семьей, такой же, как наша, и поскольку они жили вместе с нами в доме, я был к ним привязан.

То и дело, ночами, прислушиваясь к возне мышей, я чувствовал, что мой брат Крикор лежит и слушает вместе со мной. Мы спали в одной комнате, и его кровать стояла рядом, так что мы лежали очень близко друг к другу; в темноте, если я не спал, и он не спал, я чувствовал, что он бодрствует, потому что когда он спал, все было по-другому. Я чувствовал, что он прислушивается к мышам вместе со мной и говорил: Ты слышишь их, Крикор? И Крикор отвечал: Тихо. Они сейчас будут играть. Я знал, что он не спит, потому что нечто такое витало в темноте, этого ощущения не было, если он спал; вот так, прислушиваясь к шороху мышей, мы потихоньку подошли к пониманию непрерывности нашей собственной реальности, реальности отдельных мгновений нашего сознания, временами окутанного сном, но неизменно пробуждающегося, и если бы не мыши в нашем доме, мы вряд ли бы пришли к осознанию этого факта так быстро и таким простым путем.

Муг, слово обозначающее мышь на нашем языке, не является точным научным определением -- оно обозначает небольшой живой организм, тот, что всегда начеку, кого легко напугать, и, если ребенок мал и застенчив, его тоже можно звать так шутя. Размышляя о наших мышах на родном языке, мы думали о робости и игривости, а не о какой-то заразе, мы не чувствовали, что мыши в доме представляют угрозу для здоровья и воруют из кладовки. Да, периодически они совершали небольшие безобидные набеги, иногда мы находили их помет на полу, но дальше этого дело не заходило. Никто из нас не заболел малярией из-за мышей, и Крикор, обращаясь к этой теме, говорил, что если бы мыши сами страдали от малярии, то скорее всего умерли бы раньше, чем донесли микробов до нас. Он тоже не очень-то разбирался во всех этих научных вопросах.

Только один или два раза мы наблюдали нашу кошку с пойманной мышью. Мы видели как кошка играла с мышью и, в конце концов, ела ее, и хотя мысль о том, что у живого существа отнимают жизнь, вызывала дрожь, и очень грустно было слышать звук переламываемых маленьких костей, происходящее представлялось нам в порядке вещей, поскольку было справедливым деянием. Кошки обожают есть мышей, одна из задач которых -- держаться подальше от кошек. Кошка -- такое же живое существо, как и мышь, только из другого семейства и другого размера, природа наделила обоих разумом, и для кошки совершенно естественно использовать свой разум в попытках поймать мышь, и так же разумно для мыши держаться подальше от кошек. Такое мироустройство представлялось нам честным и правильным, и раз уж мышь попалась в лапы кошке, это случалось либо оттого, что кошка, движимая голодом или страстью к игре, проявила известную долю ловкости; или потому, что мышь, по причине почтенного возраста или совершенной невнимательности, не проявила достаточной осторожности, и, следовательно, кошке суждено пообедать, а мыши суждено умереть.

Едва ли иная подходящая точка зрения достойна существования, и совершенно бесполезно симпатизировать мышам, утверждая, что кошки -- бессердечные грубые твари, или что они обладают неким преимуществом, поскольку, как на крути, шансы не на их стороне, и если вы перестанете размышлять в таком вот духе, то удивитесь, как вообще кошка умудряется поймать мышь. Отдавать свои симпатии мышам совершенно неправомерно и узколобо, это указывает на весьма слабое понимание законов природы и саму этику существования кошки или мыши. Я не натуралист и не знаю названия более мелких существ, на которых охотятся и коих едят мыши, но полагаю, что они охотятся и едят каких-нибудь совсем маленьких зверьков. Если же это не так, и они питаются исключительно тем же, что и люди, то есть сыром и новыми книгами, то мыши достойны еще большего восхищения.

Я и раньше видел мышеловки, но вблизи их никогда не рассматривал, и тем более никогда не задумывался о мышеловках применительно к нашим мышам. Теперь же у нас было целых три мышеловки, и моя сестра Люси решительно настроилась на то, чтобы избавить дом от мышей. Я положил одну из ловушек на ладонь и внимательно рассмотрел. Я отчетливо видел толстую проволоку, предназначенную для того, чтобы прихлопнуть мышь и раздавить ее насмерть, я видел, что проволока соединена с пружиной, которая призвана обрушить ее на мышь с ужасной силой. Когда кошка поймала мышь и играет с нею, нетрудно представить себе ни с чем не сравнимое внутреннее состояние мыши, ее удивление, ее ужас, трагическую надежду на спасение, которая так жестоко поощряется кошкой, развлекающей себя подобным образом, но несмотря на все это, как я уже говорил, создается впечатление справедливости всего происходящего. Что же касается мышеловок, то мысли о справедливости и представить себе невозможно. Стальная пружина и инстинкты мыши едва ли достойны сравнения.

Я с самого начала был против мышеловок, и меня поразило, что мой брат Киркор не имел на то никаких возражений. Он взглянул на ловушки и не счел нужным вообще что-либо сказать -- ни за, ни против. Я сказал на армянском: Чего мыши плохого сделали? Они ни в чем не виноваты. Моя мама сказала, что нашла мышь, утонувшую в банке с уксусом, и ей пришлось вылить уксус в раковину. Она сказала, что нелепо терпеть мышей только потому, что нам нравиться слушать, как они шуршат по ночам.

Сыр был положен в мышеловки, пружины взведены, и утром мы обнаружили, что в пару из них попались мыши, но одна из мышеловок разряжена, а внутри никого не было. Сыр исчез. Моя мама подумала, что это очень странно. Должно быть, нам попалась очень ловкая мышь, сказал она. Я был очень рад, что одна из наших мышей осталась в живых и подумал, что эта самая мышь побежала к другим мышам и сказала: Они там наверху понаставили ловушек с сыром. Вы пытаетесь забрать сыр, и тут что-то падает на вас сверху и убивает. Я видела, как это происходит и сама чуть-чуть не попалась, но оказалась проворней. Теперь всем вам надо быть очень внимательными -- не попадитесь на сыр, который лежит не на своем месте, не на тарелке и не на полке. Если вы увидите проволоку на деревянной дощечке, держитесь он нее подальше. Это ловушка. Она убьет вас. Лучше остаться голодным и живым, чем быть убитым с маленьким кусочком сыра в зубах.

Убитые мыши окоченели и, глядя на их лапки, можно было сказать, что им было очень больно перед смертью. Вечером моя сестра Люси опять положила сыр во все три мышеловки, и на следующее утро мы увидели, что в одну мышеловку попалась мышь а две другие стоят разряженные и пустые. Я понял, что наша мышь все схватывает на лету и очень обрадовался.

Следующей ночью я проснулся ненадолго и начал прислушиваться к мышам. Некоторое время я ничего не слышал, но почувствовал, что мой брат Крикор спит. Тут я услышал, как хлопнула мышеловка и стал думать о мыши, которую только что прибило насмерть. Меньше чем через минуту я услышал щелчок другой мышеловки. Я подумал: что же такое нашло на мышей. Почему же они так и не научились держаться подальше от мышеловок? Тут я услышал, как щелкнула третья мышеловка, и подумал: Да, если так пойдет, все наши мыши будут убиты меньше чем за неделю. И уснул.

Наутро мы обнаружили, что все три мышеловки разряжены, но мышей ни в одной из них не оказалось. Сидя за столом, завтракая, мой брат Крикор сказал, что он читал в какой-то книжке о том, что некоторые мыши догадываются о предназначении мышеловок и что их уже не обманешь. Они подходят с противоположной стороны, куда пружина не достает, едят сыр и убегают. Так же поступают и наши мыши.

Да, это был мой брат Киркор. Чуть погодя он вернулся в нашу комнату и залез в постель. К тому времени у меня сна и ни в одном глазу не было, и я так напряженно думал о мышеловках и наших мышах, что мой брат Крикор понял, что я не сплю. Мы начали тихонечко перешептываться, и мой брат Крикор сказал, что ходил разряжать мышеловки. Мы же не хотим, чтобы мышей прихлопнуло в мышеловках. Я положил для них сыр на пол, скоро они вылезут, чтобы съесть его а потом уйдут. Мы услышим, когда они придут.

Мы стали прислушиваться и через некоторое время услышали, как мыши вылезают из своих дырок, и мой брат Крикор сказал, что все это вранье насчет микробов. Мыши такие же чистые, как кошка. И всего-то навсего хотят есть, как и любое другое живое существо. Я положил сыр около дырки, они найдут его.

Speaking In Tongues Лавка Языков

Уильям Сароян

НАШИ ДРУЗЬЯ МЫШИ

Speaking In Tongues
Лавка Языков