Speaking In Tongues
Лавка Языков

Марк Стрэнд

Орфей один

Перевел К.С.Фарай

Это было многообещающим событьем, прогулкой

По берегу самой темной реки из ныне известных,

Среди многолюдной толпы, у дымящихся скал

И полуразрушенных хижин, заваленных грязью.

Затем был великий двор с мраморным садом,

От безмолвья которого он содрогнулся,

И, тишину нарушая, возопил

О потерянном, и о том, что в потере своей сохранил он.

И затем, зажав все лады, о ее глазах,

Обо лбе, к которому, дивно, лучи заката лоснились,

Об изгибе шеи ее, о гибкости плеч, обо всем

Вплоть до бедер и чрева, давая словам приходить,

Словно от сна пробуждаясь – плыть вверх по теченью,

Воле воды прекословя туда, где бессмысленный труд,

Переливами песни его потрясенный,

Запнется, и даже лохматые, дикие

Феи впервые заплачут, и гарью наполненный

Воздух очистится ровно на столько, чтоб смог

Призрак невесты, пройти сквозь свое отраженье,

Представ перед ним во свету.

Все знают, что то было первой великой поэмой,

После которой он немо сидел, окруженный

Друзьями, чело запрокинув, с глазами

Закрытыми, пробуя верить в ее возвращенье,

Но находя лишь себя самого, снова и снова

Во власти холодной утраты, и под конец

Уходил, не промолвив ни слова, блуждать средь холмов,

Подальше от города, там оставаясь пока не отбросил

Образ любви от себя, и на место его не воздвиг он

Мир, таким, каким ему чудился он, его форму и величину

Принуждая в речь обратиться; ее новизной

Существующий мир удивляя; и тогда

Деревья выросли на пустырях,

Где сладостно пел он, сбирая их ветви,

И нежные травы их тенью лелея, и камни,

Легкие снова, пришли и легли там, а малые

Звери, на чудных пшеничных полях,

В изобилии плодов и маиса, безвинно уснули. Так голос,

Свет излучающий, вырос из тела огня, и все, что затронул

Из глубины поднялось своей и засияло.

Это было второй великой поэмой,

Ее позабыли. А величайшая, третья

В мир наш явилась, подобная миру, явилась незримо,

Из несказанного источника чаяний. Явилась как то,

Что приходит погибнуть, быть отзвуком смутным иль словом

Недолгим, как инея слой иль движение

Ветра, и снова исчезнуть. Явилась во сне,

Словно дверь в бесконечность, и, окруженная пламенем,

Явилась опять в момент пробужденья, порою

Далеким и малым представала пред взором виденьем,

С деревьями возле ручья, что стеной фиолетовой тени

Его берега застилают, что чьи-нибудь кости,

Растерянные в росой увлажненной листве,

Иль чело отсеченное, тихо скользящее между волнами,

Сбивая поток световой во множество

Искр и песчинок. Явилась и в речи,

Не скованной жалостью, щедрым и темным твореньем.

Где смерть, возрождаясь, к нам послана будет как дар,

А будущее, не желая

Себя превзойти, научится скорби.

1990

Speaking In Tongues Лавка Языков

Марк Стрэнд

Орфей один

Speaking In Tongues
Лавка Языков