Speaking In Tongues
Лавка Языков

П. Вергилий Марон

ЭКЛОГА IV

Перевел Алексей Цветков

Песнь, сицилийские музы, начнем регистром повыше.

Не на взыскательный вкус -- тамариска скромная поросль.

Если лес воспоем -- пусть лес будет консулу впору.

Вот, воцаряется век последний из песни Сивиллы;

Наново нам сочтена череда несравненных столетий.

Время пришествию Девы, возврату царства Сатурна;

Ныне иное с небес нисходит к нам поколенье.

Ты одна, Лукина, рожденью младенца, с которым

Канет железный век, и племя взойдет золотое,

Чистая, светишь улыбкой; твой Аполлон на престоле.

Да, в твое, Поллион, консульство славная эта

Эра взойдет, и мощных месяцев шествие двинет;

В смену твою исцелим вины последние язвы,

И от извечной угрозы земле избавленье настанет.

Век этот будет даром божьей любви, и боги

Вместе с героями будут воочию явлены веку

В мире, которому мир дарует отцовская доблесть.

Но для тебя, дитя, земля, не знавшая плуга,

Первым прелестным подарком ползучий плющ с валерьяной

И с акантом улыбчивым лотос вывесит в чаще.

Сами домой повлекут молоком набухшее вымя

Козы, и львов могучих страшиться стада перестанут;

Станет сама колыбель тебе распускаться цветами.

Сгинет тогда змея, и трава, напоенная ядом,

Сгинет вчистую; амомом земля порастет ассирийским.

Но лишь о славе героев и времени подвигов отчих

Выучишься читать, и мужеству цену постигнешь,

Исподволь нивой волнистой вовсю поля зажелтеют,

Дикий шиповник румяным лоза пригнет виноградом,

Медом росистым наполнятся дупла упрямого дуба.

Впрочем, не вовсе избудется бремя прежних пороков,

Вновь Фетиду пытать кораблям, города опоясать

Стенам, вновь позовет бороздами разверзнуть землю.

Новый Тифюс сядет к кормилу нового «Арго»

Избранных мчать героев, новые вспыхнут войны,

Снова великий Ахилл будет послан к троянским стенам.

После, когда с теченьем века ты станешь мужем,

Море забросит купец, и корабль сосновый оставит

Мену товаров, любая земля изобилием ляжет.

Почву покинет мотыга, лозу -- резец винодела;

Крепкий пахарь волов вызволит из-под ига;

Больше не будет шерсть лживым мерещиться цветом,

Сам на лугах баран руно то в нежный румяный

Пурпур, то в шафраново-желтый тон окрасит;

Сами в алый цвет облекутся на пастбище агнцы.

«Мчитесь же», Парки воззвали к своим веретенам, согласно

Волю небесной судьбы изъявляя, «столетия эти!»

Пробило время -- вступи же с почетом в свои пределы,

Отпрыск богов, Юпитера гордый в грядущем потомок!

Видишь, как куполом мощным ликующий мир накренился --

Вся земля, и пространство морей, и глубокое небо!

Видишь, как сущее век наступающий счастьем встречает!

О, когда бы последних дней мне продлились мгновенья

И вдохновенье -- достойно воспеть твоих подвигов меру.

В песне меня ни фракиец Орфей, ни Лин, хоть на помощь

Первому мать поспеши, а второму отец, не осилят,

Хоть Каллиопу -- Орфею, а Лину зови Аполлона.

Даже и Пан в состязанье со мной, хоть Аркадию в судьи,

Даже и Пан приговором Аркадии будет повержен.

Ну же, малыш, начинай привечать свою мать, улыбаясь, --

Как истомили ее эти десять месяцев долгих.

Ну же, малыш! Обойденный улыбкой родителей в детстве

Не обретет ни застолья у бога, ни ложа богини.

Speaking In Tongues Лавка Языков

П. Вергилий Марон

ЭКЛОГА IV

Speaking In Tongues
Лавка Языков