Speaking In Tongues
Лавка Языков

Александр Белых

СТАНЦИИ

Станция «Сад-город»

С. К.

Поезда, под ногами щебень…

-- Отчего ты растерян, мой сад?

В груди захворавшего клёна

замирает росный щебет,

по отмели бухты бродит сентябрь

с листвой опалённой

в канун волшебства.

Над цветами пчёлы гудят...

За деревянным забором щавель,

Рядом сырую, чёрную землю

лижут поваленные гладиолусы,

заломив бордовые языки.

Голубая сорока что-то вещает.

«…Теребить твои волосы,

любить вопреки, вопреки, вопреки…»

На отливе колыбельных песен

ты просишь тихим голосом:

-- Усните, мои безутешные сны!

Станция «Весенняя»

…Отражалось слово

в пятом измерении.

Я ли, водворённый в обиход времени,

вращал магический

кристалл?

Я, поводырь осени,

издавна бреду на ощупь,

и, как лось на водопое,

не позволяя звукам течь,

устами припадал

к затмению.

И отнималась речь

не потому ли,

чтоб иную музыку

извлечь

из этой боли?

И напевал мне

угрюмые руны

ворон-эриль.

Отрада, вот,

мучительная как рана,

видеть тебя.

Ты, растерзанный

на клочья моих стихов,

ты входил, Дионис,

и даровал безумие мне,

одиночеству равное.

Нет, это не я

изволил печалить синиц.

Что им,

коротающим вечность,

зёрна тщеты из рук моих?

Я вихор клёна теребил…

Станция «Озёрные ключи»

Я знаю: Ты приберёг мне слово.

Во сне уста тугие отмыкаю,

как будто камень

от пещерных врат,

но смысл, казалось,

как виноградный лист,

без ветра сокрушен.

Господь,

ты воплотился

в тишине!

Твой дом, печальный свет,

молчанием объят.

Вот ночь без боли

и надежды.

И так,

велишь в твои сады входить нагим,

прежние одежды слова сбросить.

Ведёт меня испуг

и радость...

1991