Speaking In Tongues
Лавка Языков

Александр Белых

ЗАПУСКАЯ КАМНИ ПОВЕРХ ВОЛНЫ

1

мои руки

охватили вокруг

мое тело

мысли разбежались как круги на воде

вслед за тобой

ушли без оглядки дожди

и речь обмелела

в неводе рыбака трепещет плавниками закат

ветер в костре

сухое пламя воздел

к одеждам дождя

выйти к морю и кутаться не в твои руки

2

Тают в море острова

вслед за криками перелетной стаи.

Вот так зрачки тебя искали,

глотая втайне позор-позыв вод-отречений.

Темней грозы, я давился тишиной,

не разразился.

Сумрак моря едва-едва белеет —

выкрик уток.

3

усталый всплеск волны — мой пес, вздыхающий во сне

4

Рыбий остов на песке.

Так и вас, мои стихи, до белизны

Вымывают волны...

5

О, море,

колыбельную пою,

приляг,

бессонное,

на грудь мою!

Не я свивал,

накручивал

на локти молнии,

но чем

мгновенней

обмирала речь,

тем

ослепительней

сгорал

поэзии

безбрежный свет,

срубая головы,

как меч,

поэтам.

О, море,

просторна

грудь моя

для грусти,

птиц твоих —

бакланов

черных

и рыб

пугливых,

как мысль моя!

Не усмирял

я ветра,

но голос мой

пел

колыбельную тебе,

всем телом

прижимался я

к волнам,

ласкал...

6

У моря хочется молчать: вот жертвенник, а вот и Аполлон

7

Молча бросаю камешки.

Словно чьи-то мысли вслух

Выдал всплеск воды...

*

Кукушка бьёт крылами по щекам,

паук, нечаянная радость,

забился в угол

и мышь-картезианка

металась между бездной

яви и бездной сна,

в сердце была нора,

аорта расширялась,

как закат.

В груди притихла жаба;

шелухая позолотой,

шли московские соборы;

за ними шли старухи с паперти,

переходя из августа

в сентябрь —

так выводят речь

за пределы смысла

и алфавита,

оставляя междометья бытия —

ахов, вздохов, матов.

Похотливые цикады

в чреслах двух сопок

содрогали воздух

всяко-разной омато-поэтикой.

Маршировали буквы

вольным шагом —

ремни отпущены,

потные гимнастёрки расхлябаны

сквернословие надвигалось

над городом Славянка,

рожи кисли, как клюквы.

Местность, завоёванная

знаками препинания,

уходила в хляби,

с побережья несло,

как от нестираной портянки.

Чайки шныряют,

но глотки не рвут, как в Дублине,

наползают туманы

насупленные,

словно средневековые иезуиты

в чёрном плаще

и капюшоне.

Перо скрипело

на бумаге

или кирзовый сапог

солдата?

Коровье «му-у-у-у-у-у-у» —

на всю округу,

словно Бог-в-себе-до-мира

или мир-до-слова.

Горсть островов разметал ветер,

рассекая простор

парусами.

Крикливо-матерная орава,

не сдерживая праматеринских криков,

неслась к заливу,

размахивая солдатскими трусами,

словно стягами.

Из глотки рвались слова

с едва разгадываемой семантикой:

— ...аааать твоюю,

хвалите рыб

и бездны!

Speaking In Tongues Лавка Языков

Александр Белых

ЗАПУСКАЯ КАМНИ ПОВЕРХ ВОЛНЫ

1

2

3

4

5

6

7

*

Speaking In Tongues
Лавка Языков