Общество | Бизнес | Технологии | Медиа | Человек | Отдых и увлечения | Быт | Архив | Наша лента

КРЕПОСТЬ ЛАДНОЙ РАБОТЫ /архивная/

ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОВЕСТВОВАНИЯ О ВЛАДИВОСТОКСКОЙ КРЕПОСТИ (начало)

5 сентября 1905 года в американском городе Портсмут после долгих переговоров был подписан русско-японский мирный договор. Окончилась война, настало время подводить ее итоги. России пришлось отказаться от любых видов на проникновение в Корею, уступить арендные права на Ляодунский полуостров с Порт-Артуром и Дальним, южную ветку КВЖД и половину острова Сахалин, допустить японских рыбаков в свои территориальные воды. Владивосток опять стал единственным надежным местом базирования российского тихоокеанского флота - а вернее того, что от него осталось... Стало очевидным, что Владивосток -соответственно своему значению - должен быть надежно защищен от любых посягательств. Чем же он располагал?

К началу 1906 года крепость имела довольно широкую сеть береговых батарей, часть из которых были временными, с орудиями всевозможных систем - от тяжелых полевых до корабельных, взятых в спешке откуда только возможно. Имелся крепостной обвод проекта 1899 года, вполне оконченный, но уже совершенно устаревший морально: находясь слишком близко к городу, он не защищал порт от обстрела осадной артиллерией. Его сооружения с трехфутовыми сводами (менее метра) выглядели явно несерьезно по отношению к мощи 11-дюймовых "армстронговских" гаубиц, которыми столь умело пользовались японцы у Порт-Артура. Кроме того, он имел зияющую брешь - оборонительная линия от форта Муравьева до люнета N 3 поперек долины Первой речки построена не была. Правда, имелись вынесенные далеко вперед, вплоть до долины Лянчихе, так называемые "позиции встречи" в виде системы окопов с блиндажами и два только начатых постройкой форта проекта К.С.Чернокнижникова (Северный и Северо-Восточный). Но, согласно архивным документам, через некоторое время после окончания войны временные постройки стали приходить в негодность: обваловки батарей расползлись, блиндажи и деревянные основания орудий загнили, в пробуренных пещерных убежищах из-за ненадежности крепей стали происходить обвалы. Было ясно: состояние владивостокской цитадели не соответствует возложенной на нее задаче...

1906 год ознаменовался множеством событий: во Владивосток начали прибывать обстрелянные порт-артурцы, изведавшие на себе опыт ведения крепостной войны. Бурную деятельность развернула на месте комиссия по вооружению Владивостокской крепости под председательством недавно назначенного начальником Владивостокской крепостной артиллерии генерал-лейтенанта В.Ф.Белого, в которую входили офицеры Генерального штаба, артиллеристы и инженеры частей, расквартированных в крепости, а также морские офицеры из военного порта. Здесь же работала и другая комиссия, назначенная распоряжением Командующего войсками Дальнего Востока генерала от инфантерии Гродекова, которая, помимо разработки вопроса об усилении Владивостока, занималась приведением в боевую готовность всего Приамурского военного округа. Проводились испытания образцов бетона, взятых в различных сооружениях; над батареей "Л" близ форта Суворова разносился гром взрывов - шли опыты по определению сопротивляемости сводов казематов 9-ти и 11-дюймовым снарядам.

Полученные данные были доложены в Главном управлении Генерального штаба военным инженером генерал-лейтенантом А.П.Вернандером, курировавшим дела по Владивостоку. Его предложения сводились к следующему: - развить и выдвинуть вперед сухопутную линию обороны;

- поставить сильные береговые батареи на островах Русском, Попова и Шкота, а также на полуострове Песчаном;

- создать долговременные укрепления на Песчаном, чтобы не позволить противнику бомбардировать с него крепость;

- развить до предела минную оборону крепости и подготовить такую же оборону на сухопутье;

- увеличить число орудий в крепости, убрать устарелые, за максимальный калибр принять 10-дюймовые пушки и 11-дюймовые мортиры;

- развить сеть телефонной и телеграфной связи с возможностью дублирования на случай порчи;

- содержать в крепости 4 воздухоплавательные станции, а также иметь 6 шаров для свободных полетов;

- иметь в крепости 104 прожектора, светящиеся ядра и ракеты.

Для выполнения всего задуманного требовалось примерно 182 миллиона рублей плюс 50 миллионов - на двухгодичные запасы.

Вскоре специальной комиссией под председательством А.П.Вернандера, в которую вошли офицеры и генералы, работавшие в составе других комиссий во Владивостоке, был разработан план размещения сооружений нового обвода. Главная позиция была намечена позади реки Седанка и должна была состоять из семи фортов на вершинах перевалов. Впереди нее на водоразделе Седанки и Малой Седанки планировалась передовая позиция с долговременными опорными пунктами. Дальнее артиллерийское состязание возлагалось на батареи, установленные скрытно и могущие менять расположение. Русский остров должен был получить три форта на южном хребте, один на Трехгорбой горе, один - на восточном берегу севернее мыса Вятлина и один на центральных высотах. Остров Попова намеревались оснастить особо дальнобойными орудиями для запирания заливов и удержания его как удобной для неприятеля позиции против Русского острова. Полуостров Песчаный, который мог бы стать опорным пунктом неприятеля, базирующегося на Посьет, необходимо было занять долговременным опорным пунктом и сильной береговой артиллерией.

Размах задуманного впечатляет и сейчас, что же тогда говорить о начале века. Высшие военные сановники были просто потрясены планами, поэтому на заседаниях Совета Государственной обороны, где обсуждались вопросы о военном положении на Дальнем Востоке, стали раздаваться голоса сомнения в целесообразности таких работ. Мнения членов Совета разделились, причем весьма резко. Ознакомившись с ними, Николай II собственноручно начертал резолюцию: "...Упразднять Владивостокскую крепость не признаю возможным и не вижу в этом надобности в виду современного политического положения на Дальнем Востоке. Крепость должна быть постепенно приведена в такое состояние, чтобы она соответствовала тому назначению, которое она будет иметь со временем, по окончанию постройки Амурской железной дороги".

В соответствии с высочайшим повелением крепость была перечислена в 1-й класс и ее штабу присвоили соответствующий штат. Кроме того, на первое время выделили чрезвычайный кредит на усиление крепости в размере 9,5 миллионов рублей. Тем не менее основную массу денег никто не спешил выделять. В результате за 1906-1909 годы на чрезвычайный кредит достроили без особого напряжения три батареи - Соболь, Басаргин и 55-й высоты, начали возводить временные батареи на бетонных основаниях у бухты Горностай и на Русском острове, отремонтировали канал, прокладывали дороги и занимались постройкой казарменных городков, чтобы разместить под крышей гарнизон, на порядок возросший после 1905 года. Обеспокоенный ходом оборонительного строительства во Владивостоке, командующий войсками Приамурского военного округа и генерал-губернатор Приамурского края инженер генерал П.Ф.Унтербергер направил по телеграфу несколько депеш на высочайшее имя о весьма уязвимом и опасном положении Владивостокской крепости и общей нераспорядительности инженерного ведомства.

Для рассмотрения этого вопроса на месте летом 1909 года во Владивосток был направлен Председатель Совета Министров, он же и министр финансов граф В.Н. Коковцов. Коковцов был весьма удивлен отсутствием каких-либо работ по подготовке к большому строительству и поразился апатии начальника инженеров крепости генерал-майора В.И. Жигалковского, который прямо заявил, что не верит в начало каких-либо серьезных работ по переустройству крепости. После этого Николай II одобрил общий проект усиления Владивостокской крепости и, раздраженный медленностью работ, сделал военному министру генералу от кавалерии Сухомлинову выговор, а также повелел привести Владивосток в надлежащее состояние "тем же порядком, каким мы принялись за Кронштадт". Средства в размере 98 миллионов рублей были внесены в программу усиления крепостей на ближайшие 10 лет, а на трехлетие было отпущено 22 миллиона рублей.

На должность доверенного лица с особыми полномочиями был избран генерал-инспектор по Инженерной части, генерал А.П.Вернандер с присвоением длинного и торжественного звания Главного руководителя работ по переустройству крепости Владивосток (Особо уполномоченное лицо по усилению Владивостокской крепости). Поскольку денег было выделено в два раза меньше, чем расчитывалось, проект постарались удешевить - решили пока не строить тыловые форты на Русском острове, не перестраивать существующие укрепления, не строить узкоколейных железных дорог, вместо которых использовать автомобильные. На неопределенное будущее отодвигалось укрепление острова Попова и полуостровов Кондратенко и Песчаного. Таким образом и получился окончательный вариант, знакомый нам сегодня своим материальным воплощением.

Во Владивостоке было образовано Временное управление Строителя Владивостокской крепости, начальником которого стал бывший строитель Кронштадтских укреплений генерал-майор Кухарский, совместивший новую должность с должностью Начальника инженеров крепости. Прежний начальник инженеров, генерал-майор В.И.Жигалковский к этому времени запутался в финансовой отчетности, был привлечен к суду по ревизии сенатора Глищинского и переживал тяжелые времена. Поскольку с началом работ должно было резко возрасти число строительных участков, во Владивосток назначили инженерных офицеров по расширенному штату.

Но темпы строительства поначалу никак не набирались - проблемы громоздились одна на другую: позднее прибытие всех назначенных инженерных офицеров сильно затянуло составление проектов укреплений; молодые капитаны - выпускники Николаевской инженерной академии при знакомстве с работами впадали первоначально в некоторую растерянность, столько обязанностей обрушивалось сразу на человека, совершенно незнакомого с местными условиями труда, спецификой рабочей силы и материалов, а также и климата. В течение 1910 года представление проектов фортов и прочих сооружений угрожающе затянулось; Строитель крепости генерал-майор Кухарский издавал несдержанные приказы с проскакивающими в тексте истерическими нотками, направо и налево разбрасывал наказания и без того вконец издерганным инженерам, но дело двигалось медленно. Впрочем, требовать немедленных результатов от только что прибывших людей было преждевременным: проводимые работы отнюдь не относились к числу заурядных. Тем не менее к концу года офицеры несколько освоились, втянулись в работу, проекты были составлены и утверждены, и с поздней осени начались строительные работы.

Руководство ими в основном легло на плечи помощников Строителя, поскольку сам Кухарский тяжело переносил здешний климат и от постоянного нервного перенапряжения часто болел. Главную роль в руководстве, несомненно, играл известный военный инженер полковник А.П.Шошин, бывший строитель Ломжинских укреплений. Поскольку обстановка в Уссурийском крае ничуть не походила на столь привычные для фортификаторов условия в Европейской России, где под рукой были материалы, рабочие, готовая инфраструктура и, в случае необходимости, деловая поддержка коллег из других крепостей, строителям пришлось проявлять недюжинную сноровку в решении бесчисленных проблем, о которых в Европе и понятия не имели. Прежде всего здесь отсутствовало нужное количество русской рабочей силы, а использовать дешевый труд китайцев и корейцев строжайше запрещалось из-за опасения шпионажа. В течение зимы 1910-1911 годов первые земляные работы, завоз материалов и иные подготовительные работы пришлось из-за безвыходности положения привлечь китайцев. Но на 1911 год специальные представители Строительства законтрактовали в Курской, Брянской и Рязанской губерниях 3000 рабочих с оплатой проезда и обеспечения на месте всем необходимым. В последующие годы число таких рабочих возрастало, многие заключали контракты из года в год, хотя большинство каждую осень возвращалось назад, и не думая оседать на дальневосточных землях.

Достать цемент, столь необходимый для долговременных сооружений, к востоку от Урала было негде: продукция единственного в этих краях Спасского цементного завода была на несколько лет вперед откуплена Управлением КВЖД. Крепостные власти всерьез задумались о строительстве собственного цементного завода. Полковник Шошин и капитан Буйко сами провели разведку в районе реки Майхэ и обнаружили большие залежи мергелей и глины, способных питать производство в течение 8-10 лет. Но поскольку появилась возможность разместить заказ во Всероссийском товариществе по торговле цементом ("Цементкруг"), затею с заводом оставили, тем более, что в крае не нашлось предпринимателей, способных взять такой подряд. В итоге весь необходимый для строительства цемент был завезен в бочках из Новороссийска (!). Однако местные промышленники в короткий срок обеспечили строительство другими материалами: лесом для опалубок и временных конструкций, песком (его брали в основном в районе бухты Сидими), взрывчаткой, инструментом.

Скальный грунт, крутые склоны сопок, где велось строительство, и отсутствие хороших дорог для подвоза материалов сильно затрудняли работы; огромные объемы укладываемого бетона не позволяли применять для приготовления раствора бетономешалки от ручного привода. В конце концов были закуплены автомобили "Бенц", бетономешалки, камнедробилки, механические перфораторы, переносные узкоколейные железные дороги с опрокидными вагонетками фирмы "Артур Коппель" (США), бензиновые двигатели "Перкун" и "Урсус", электрические и паровые буры, подвесные канатные дороги Поллига и Блейхерта-Эйхнера, незаменимые в условиях нашей сильно пересеченной местности. От инженерных мастерских в районе железнодорожной станции Вторая речка была проложена специальная узкоколейная железная дорога на паровой тяге по долине Второй речки. От ее станций Средняя и Снеговая провели сеть канатных подвесных дорог на каждый форт Северного отдела. До сих пор в лесопарковой зоне сохранились каменные и бетонные фундаменты опор этой системы дорог. Своими силами был построен теплоход на керосиновом двигателе в 25 л.с. грузоподъемностью до 200 т, приобретены плавсредства - баржи, шаланды, буксиры.

Все это значительно облегчило работы, сэкономило массу времени и средств, окупив затраты уже через год. Строительства крепостей в Европейской России не знали такого объема механизации и размаха работ. Уже в середине 1911 года генерал-майор Кухарский, за полгода до этого щедро раздававший выговоры подчиненным, благодарит их же в приказах от себя лично и от имени Особо уполномоченного лица за отличную работу. Осенью 1911 года Кухарский ушел в отставку по болезни, и его место по праву занял произведенный в генерал-майоры А.П.Шошин. Шошин и его ближайшие помощники - военные инженеры полковники Г.Б.Кригер-Войновский, А.Л.Федоров и Голицын сумели быстро увеличить и без того высокие темпы работ. Характеризуя деятельность Шошина в этой "особой государственной важности и первостепенного значения" работе генерал В.А. Ирман назвал его "ответственным и талантливым исполнителем всех работ и первым работником на постройке".

(продолжение следует)

Иван ЕГОРЧЕВ

The Far East Russian Magazine №3 (октябрь 1995 г.)

Читайте также:

Вокруг света за один клик. Мир ближе, чем ты думаешь. Блог.
Венгерские захоронения советских солдат восстанавливаются фондом Андрея Скоча
Жалюзи вместо дверки
Самомаркетинг или как грамотно продвигать себя на рынке труда