Портал Электронная почта Владивостока

Общество | Бизнес | Технологии | Архив

ТАЙНА МОНАСТЫРСКИХ СТЕН /архивная/

В августе этого года исполняется ровно век Свято-Троицкому Николаевскому мужскому монастырю, более известному в народе как Шмаковский. Он был первым православным монастырем на Дальнем Востоке России, да так и остался единственным, если не считать недолгого существования вблизи села Раздольного Южно-Уссурийского Богородицкого женского монастыря. Сейчас часть сохранившихся зданий монастыря принадлежит военному санаторию, но церковь, естественно, хотела бы вернуть себе всю недвижимость, которой когда-то управляла. Речь идет, как будет понятно из дальнейшего изложения, о немалых владениях. А вообще-то история Шмаковского монастыря - как и все наше прошлое, впрочем - полна загадок, неожиданностей, а кое-какие страницы до сих пор покрыты мраком тайны. Даже версий его основания - как минимум две, причем взаимоисключающих друг друга. Но начнем по порядку - с официальной точки зрения церкви.

Летом 1893 года Святейший Синод поднял вопрос об учреждении в Приамурском крае православного мужского монастыря и откомандировал на Дальний Восток иеромонаха Алексия. Ему было поручено выбрать подходящее место для будущей обители и - наверное, самое сложное - изыскать средства для строительства и содержания монастыря. Сначала отец Алексий облюбовал берег Петропавловского озера, в 40 верстах от Хабаровска вниз по Амуру. Однако позже он остановил свой выбор на известной своими минеральными источниками горе Медвежьей, что высилась на берегу реки Уссури в Уссурийском крае.

На место устроения монастыря отец Алексий прибыл в августе 1895 года. Здесь была безлюдная тайга: ни деревень, ни пашен - лишь железная дорога, проходящая в нескольких верстах от горы, да телеграфная станция Тихменево. Она была соединена подземным кабелем с Хабаровском и являлась, естественно, секретным военным объектом, усиленно охранявшимся. Поселившись временно в жилище начальника этой самой станции, отец Алексий начал энергично действовать. Вскоре сюда прибыли с Валаама иеромонахи о.Сергий и о.Герман, были набраны послушники. Газета "Владивосток" писала в сентябре 1895 года: "Как известно, в настоящее время производится постройка первого монастыря в Уссурийском крае в 18 верстах от линии железной дороги вблизи станции Шмаковка... Монастырь располагается там, где по настоящее время находится правительственная телеграфная станция".

Первый из храмов монастыря - Мннокентьевский - был воздвигнут в рекордные сроки: уже 24 ноября 1895 года в стенах его состоялась первая литургия. Хочу обратить внимание читателей на то, что грандиозная стройка в глуши была закончена всего за три месяца, если считать с момента выбора места для монашеской обители. Воистину ударные темпы!.. Имеются сведения, что в строительстве принимали участие исключительно русские мастеровые, а самая дешевая по тем временам рабочая сила - китайцы и корейцы - не использовались. Большую помощь оказали также специально выделенные для этого богоугодного дела солдаты Приамурского военного округа.

На личности основателя монастыря следует остановиться отдельно. Игумен Алексий носил в миру имя Григория Афанасьевича Осколкова. Выпустившись в 1853 году из кадетского корпуса, он в возрасте 18 лет был произведен в артиллерийские офицеры и отважно сражался под Севастополем. Затем Григорий Афанасьевич продолжил службу в Главном артиллерийском управлении, но в 1873 году, достигнув 38 лет, ушел в отставку и стал путешественником. Бывший офицер сначала уезжает в Америку, затем объявляется в Афоне, где близко сходится с настоятелем Русского Пантелеймоновского монастыря отцом Макарием и настоятелем Иерусалимской миссии отцом Антонином. Приняв монашеский постриг с именем Алексия, он несколько лет живет отшельником. А 27 сентября 1893 года прибывает в Камчатскую епархию, где и начинает заниматься вопросами устройства иноческой общины.

Вот тут самое время перейти к другой версии основания монастыря в Уссурийском крае. Некоторые исследователи полагают, что именно в 90-х годах Осколков стал работать на разведку Генерального штаба российской армии, и вся затея с устройством "духовной обители" - лишь прикрытие его тайной шпионской сущности. Под видом Шмаковского монастыря в Приморье якобы действовала... разведшкола, в своей деятельности ориентированная на Восток.

В подтверждение столь оригинальных соображений приводится тот факт, что в "Списках слушателей академии Генштаба" конца прошлого века против некоторых фамилий выпускников найдены пометки: "В распоряжение главного священника. Место службы - Приморская область". А в двухэтажном здании, где сейчас располагается первый лечебный корпус военного санатория, вроде бы обитали некие таинственные "монахи", доступ к которым был ограничен. Они неожиданно появлялись в стенах монастыря, а потом столь же незаметно исчезали. Считается, что это были разведчики-нелегалы. Проникали в монастырь они точно так же, как и покидали его - через подземные ходы, которыми соединялись все здания, причем выходы из катакомб были порой в нескольких километрах, в сопках... Именно поэтому к строительству монастыря не были привлечены китайцы и корейцы. Эту версию наиболее активно и полно разрабатывают военные журналисты, что вполне понятно. Если монастырь строился не в религиозных целях, а для нужд армии, то и принадлежит он - по праву наследования - военным. Значит, и отдавать церкви ничего не надо.

Лично меня гораздо больше убеждает другое соображение - почему это монастырь был заложен непосредственно над станцией правительственной телеграфной связи, уже существовавшей к 1895 году? И было бы просто странным, если бы эти сооружения никто не додумался соединить скрытыми ходами - хотя бы на случай войны. Сам рельеф местности просто подталкивает к подобному инженерному решению. Кстати, все местные жители ничуть не сомневаются в существовании таких подземелий и уверены, что многие из них ведут далеко за пределы территории монастыря. Да и наличие у подножия горы Медвежьей мощных бетонных сооружений, и сейчас окутанных колючей проволокой, наводит на вполне определенные выводы. Думаю, не раскрою государственной тайны, если скажу, что все аборигены сих мест называют эту действующую воинскую часть "бункером правительственной связи". Хотя что там, внутри горы, есть на самом деле - одному министерству обороны известно. Да еще господу Богу, надо полагать...

Справедливости ради надо отметить, что "шпионская" деятельность основателя монастыря длилась недолго - в начале 1897 года 60-летний игумен Алексий отбыл на Афон. С этого времени настоятелем и строителем Шмаковского монастыря был назначен иеромонах Сергий (в миру Озеров). Он достойно продолжил дело основателя - в 1903 году здесь было 100 монахов, в 1915 - уже около трехсот. Появились кирпичные жилые и служебные здания, множество хозяйственных строений. Угодья в период расцвета составляли более 4 тысяч десятин земли, четверть их занимала "лесная дача", как было принято говорить. В хозяйстве была паровая мельница, кирпичный, свечной и маслодельный заводы, различные мастерские и даже электростанция, монахи занимались выделкой овчин, существовал пимокатный промысел. При монастыре появилась больница, школа с проживанием детей, иконописная мастерская, даже типография и фотолаборатория, что вообще-то для духовной обители странно.

Велась активная и вполне успешная сельскохозяйственная деятельность: был заложен фруктовый сад, проведены дороги, монахи выращивали пшеницу, овес, горох, гречиху и лен, овощи, картофель и даже рис, завели разнообразный скот - коров, коз, овец, лошадей, рабочих быков и стадо пятнистых оленей. Монашеские ягодные плантации давали большие урожаи земляники, малины, смородины, крыжовника, ежевики. Неизвестно, как там была налажена разведывательная работа (ежели таковая велась, конечно), но монастырское хозяйство стало, как сказали бы в недавнем прошлом, образцово-показательным.

Революционные события в России, конечно, нарушили покой и уединенного монашеского бытия. Монастырь, весьма удачно расположенный с военной точки зрения, не могли обойти своим вниманием ни красные, ни белые. В его типографии печатались документы м воззвания "Верховного правителя России" адмирала Колчака, на его территории одно время располагался белогвардейский офицерский отряд. Существует версия, что именно в его подвалах и подземных тайниках было спрятано пропавшее российское золото, которое то ли так и осталось там, то ли позже было переправлено за границу. В 1920-м году в Шмаковском монастыре располагалась ставка генерал-лейтенанта Романовского - он в то время занимал должность главноуполномоченного Генерального штаба российской армии по Дальнему Востоку. Неоднократно наведывались в монастырь по своим делам и офицеры академии Генштаба, которая находилась в то время во Владивостоке. Есть сведения, что в 1922 году белогвардейский отряд, окруженный в монастыре частями Красной Армии, за одну ночь исчез вместе с запасами провианта, оружия, боеприпасов, а возможно - и с документами, драгоценностями, золотом. Но тайна подземных ходов так и осталась нераскрытой до сих пор...

В 1923 году монастырскими владениями наконец-то заинтересовалась Советская власть. 23 апреля того года Примгубком РКП(б) постановил: "Все имущество бывшего Шмаковского монастыря: строения, промышленные предприятия, хозяйственные оборудования, живой и мертвый инвентарь и прочее ..., являющееся в силу постановления Дальревкома от 28 ноября 1922 года и Декрета С.Н.К. "Об отделении Церкви от государства" народным достоянием, передать в ведение Приморского Губернского Земельного Управления". Все имущество монастыря было оценено приемной комиссией в 115 569 руб. 92 коп., духовная обитель была преобразована в Шмаковский совхоз. Монахи и послушники оставались в стенах своего бывшего дома до апреля 1924 года, и лишь тогда вместе с архимандритом Сергием (Озеровым) покинули монастырь. Совхоз, лишенный Божьей помощи, постепенно захирел. С 1939 года на основной территории монастыря стал размещаться военный санаторий. Именно благодаря этому мы и можем теперь видеть часть когда-то обширного и красивого комплекса.

Сейчас в монастыре живет и работает десяток человек. Около полугода здесь обитают настоятель отец Феодосий и монах брат Серафим. Послушники - то есть те, кто готовится к принятию монашества - живут с лета прошлого года. Пока в их помыслах - восстановление храма и расширение монастыря. Хватит ли у них терпения и сил - покажет время. Кстати, отношения с командованием военного санатория у монахов нормальные, деловые. Как и с местной властью...

Илья ВАРАВИН

Фото:

N1 N2 N3

The Far East Russian Magazine №1 (июль 1995 г.)