Speaking In Tongues
Лавка Языков

БЕРНИ ТОПИН

ПРОЩАЙ, ДОРОГА ИЗ ЖЕЛТОГО КИРПИЧА

(1973)

Перевел М.Н.

ЛЮБОВЬ ЛЕЖИТ В МОИХ РУКАХ

СВЕЧА НА ВЕТРУ

БЕННИ И «ДЖЕТС»

ПРОЩАЙ, ДОРОГА ИЗ ЖЕЛТОГО КИРПИЧА

У ЭТОЙ ПЕСНИ НЕТ НАЗВАНЬЯ

БАЛЛАДА О ДЕННИ БЕЙЛИ (1909-1934)

МАЛЕНЬКАЯ ГРЯЗНУЛЯ

ВСЕ ДЕВОЧКИ ЛЮБЯТ ЭЛИС

ТВОЯ СЕСТРА НЕ ЗНАЕТ ТВИСТ

СУББОТНЕЙ НОЧЬЮ ОТЛИЧНО ДРАТЬСЯ

РОЙ РОДЖЕРС

СОЦИАЛЬНЫЙ СЛУЧАЙ

ГАРМОНИЯ

ЛЮБОВЬ ЛЕЖИТ В МОИХ РУКАХ

Розы на моём окне

засохли так давно.

Чтоб взрасти и умереть,

всё в доме рождено.

Мне не верится, что год всего

прошел с того дня.

Сказала: «Жаль мне, милый,

если не сбавить прыть --

не встретить завтрашнего дня.»

Любовь лежит в моих руках,

и мне подумать страшно, что ты с другим ушла.

Ты была в толпе, а я лишь рок-н-ролл играл

и бэнд бросил, когда понял,

что не удержал

кровь любви в своих руках.

Смогли ли перемены

в тебе оставить шрам?

Как сквозь те огненные кольца

досталось прыгнуть нам?

Ты -- синяя птица на проводах, --

счастлива ль ты сейчас?

И если дунет ветер перемен, то

вернёшь ли, как в тот раз?

СВЕЧА НА ВЕТРУ

Прощай, Норма Джин,

пусть тебя я не знал совсем.

Могла держать себя ты там,

где пресмыкались все,

из щелей сползаясь,

вынуждали тебя кружить

в колесе, им было по силам

даже имя тебе изменить.

И мне кажется, что ты жила

словно свечка на ветру,

не решив, к чьему плечу прильнуть,

когда дождь бьёт в грудь.

Я б хотел узнать тебя, но

тогда так мал я был.

Свеча сгорела до того,

как миф тобой зажгли.

Одиночество --

самая жестокая роль.

Голливуд создал суперзвезду, --

платой за всё стала боль.

Лишь ты умерла --

пресса следом за тобой.

Все, что написать могли, --

то, что Мэрилин найдена нагой.

Прощай, Норма Джин,

хоть не знал я тебя совсем.

Себя могла держать ты там,

где пресмыкались все.

Прощай, Норма Джин, --

говорит юнец в первом ряду кино.

Ты для него -- больше, чем секс-бомба,

больше, чем просто Мэрилин Монро.

. . .

Свеча сгорела до того,

как мир тобой зажгли.

БЕННИ И «ДЖЕТС»

Эй, детки, стряхните свой сон, --

в луче прожектора то,

что поможет изменить всё.

Сегодня мы забьем тельца,

не делай свал.

Живое электричество и

музыкальный вал!

Слуш, Кэнди и Ронни, видели их? -- Нет?

Несравненные -- у! -- Бенни вместе с «Джетс»,

жуткие и прекрасные,

о, Бенни, она так крута! --

у ей электрошуз, с мохеру бюст, --

знаешь, о ней в журнале я читал.

Ох-хо! Бенни вместе с «Джетс»!

Детки, врубайте, кто не верит.

Хоть они ослепли,

Бенни юность им дарит.

Мы выживем, -- дай нам выйти из канав,

чтоб на улицах сражаться с предками

и знать, кто прав.

ПРОЩАЙ, ДОРОГА ИЗ ЖЕЛТОГО КИРПИЧА

Когда же вы спуститесь вниз,

на землю и до конца?

Мне надо было на ферме

остаться, послушать отца.

Вам не удержать меня вечно,

не продал я душу свою.

Я не презент приятелям вашим --

слишком мальчишка молод петь блюз.

И прощай, путь из кирпича,

где общества псы воют грусть,

и вам не всучить особняк мне, --

я к плугу лучше вернусь,

к уханью филина в старом лесу,

к ловле мозолистых жаб.

В конце я решил, что моя жизнь лежит за

дорогой из кирпича.

Что же вы станете делать? --

Ваш самолёт ведь собьют.

Чтоб отойти от такого удара,

обычно тоник с водкою пьют.

Может, придёт пополненье, --

таких, как я, хватит вполне,

дворняжек без пенни в кармане,

кто ищет вас, словно куски на земле.

Но прощай, жёлтый мой путь...

У ЭТОЙ ПЕСНИ НЕТ НАЗВАНЬЯ

Настрой меня на волну мерзости.

Я невинен, как ребёнок, как нож, остёр.

Проведи на чердаки, где жили творцы,

покажи суды мне, их ложь и дворцы.

Дай же причаститься мне водой и вином,

свечи зажги -- в катакомбах темно.

Смотрю я в зеркало и вижу себя --

неужто на полке действительно я?

И каждый день я узнаю чуть-чуть всего,

зачем -- не знаю, но знаю, для чего.

Если идём куда-то, то скорей давай,

ведь здесь нет названья, лишь мотив и слова.

Веди в проулки, где убийцы след был,

и в сверхмощной ракете к коронам светил.

Я в кабинетах хочу стать мудрей,

в сквозняк родиться и в шторм умереть.

Будь живописцем, я глазами бы писал,

всё постиг бы я и молча рыдал,

просил бы тьму я на меня снизойти

и смятенье -- чтоб колесо дальше крутить.

СЕРЫЙ ТЮЛЕНЬ

(1969)

Зачем в моём дворе вечный мрак?

Дождь мне к чему и почему не встретить утро никак?

Показали нам солнце в кино,

но не такое яркое, как в жизни, оно,

на настоящее не похоже оно.

Но, серый тюлень,

как же не лень

столь мудрым быть,

умея зрить

реальность лишь, серый день,

расскажи, тюлень.

Я не узнал, зачем кометы нам, --

я сделан в школе был, что так ветха, скучна.

Заплачет кто-то, -- так могу и я.

Читаю и на глаз рисую я,

и рисунки эти -- жизнь моя.

Твой предок жизни колокол отлил.

До срока его корень сгнил, дав гниль корням твоим.

Жизнь перед смертью родила меня.

Феникс покинет этот мир, летя.

Если феникс полетит, то могу и я.

ЯМАЙКА-ДЕРГУН,

написанный Регги Дуайтом и Очаровашкой Топином

По утрам она встаёт и

сразу будит мертвеца.

О, она включает радио,

пляшет вкруг моего венца.

Не стоит жариться в тени,

реггей играть весь день.

Тащиться по эротике

даже с друзьями лень.

Давай, Ямайка!

На Ямайке -- весь день.

Бери свою дарлинг,

на Ямайке дёргай свою лень.

Давай, Ямайка! --

говорят вокруг.

Будешь счастлив на Ямайке,

на Ямайке лишь дёргай, друг.

Пусть же леди с джентльменами

будут грубы, как скоты, --

и на пляжах или в джунглях

тогда кайф поймаешь ты.

Вперёд же, на Ямайку, йе!

Найдётся место нам везде.

Хонки-тонки с моей бэби

в голубой воде.

Я ТОЖЕ ВИДЕЛ ТО КИНО

Вижу я по глазам: должно быть, лжёшь ты,

решив, что ключа быть не должно.

Бэби, будь взрослой, --

провести меня не просто,

ибо я видел то кино.

Там все делают вид, что любовь --

то, чего непристойнее нет,

вымученно смеясь, острия затая.

Их поступки нелепы вдвойне.

И пусть другие эту роль листают.

Возможно, им терять дано.

Ты поймешь, слыша, что я читаю,

что я видел то кино.

Всё в привнчку вошло, не запугать меня.

Звездой не мигай мне, все равно

не переснят я

с заезженных пленок.

Я тоже видел то кино.

СЛАДКАЯ ЛЕДИ

Я снова на сухой земле,

ждет меня удобный случай, словно крыса в трубе.

Мы мед жадно ищем и тыщи горят.

Время есть, чтобы счесть тебе трюки подряд.

Если парни блюдут свою честь,

очень милые леди и пиво здесь есть,

не нужно канаву искать, чтобы спать.

Даже деньги за всё я вполне могу дать.

Вот она вновь ложится ко мне,

та сладкая леди, ей имени нет.

Многим давала, и в том числе нам.

Нет достойнее места таким, как она.

О! Сладкая леди,

делали всегда так мы:

заплати и к ней иди.

Думаю, в этом весь смысл.

Забудь нас, ведь мы скоро уйдём,

забудь, что мы ходили спать в твой дом.

Оставим вкус моря на простыни мы,

здесь любовь -- это труд, и слова не нужны.

БАЛЛАДА О ДЕННИ БЕЙЛИ (1909-1934)

Какой-то мерзавец

убил Денни Бейли

в мотеле, в самом

центре городской суеты,

застрелил его в гневе,

а гнев -- сила, что может

спустить курок, тот,

что жизнь оборвал.

А ведь никто не понял

его так, как мы.

Да, конечно, он был диким --

как дики все, кто голодны.

Всё кончено для Денни Бейли,

жатва же началась.

Дилинджер⁽¹⁾ мёртв,

вновь копы победили нас.

Всё кончено для Денни Бейли,

жатва лишь началась.

Героев не хватает

нам даже в гор глуби.

И без Денни Бейли,

боюсь, придется сломать кубы.⁽²⁾

Знайте, где был он,

ведь Кентукки помнит.

Он рос приличным,

но жизнь стала сонной,

и он поверил смерти,

опасностью жить стал,

юнец с пистолетом

в век, где покоя нет.

МАЛЕНЬКАЯ ГРЯЗНУЛЯ

Я видел много женщин, кому просто не повезло,

но ты выглядишь так, словно была под колесом.

Это нехорошо, иногда груб мой разговор,

но я всажу картечь в твои трусы, если ты зайдешь в мой двор.

Когда я вижу фургон, что приехал тебя забрать,

иногда я дивлюсь, как могла такой гадостью стать.

Могла б первой моделью ты быть и успех так найти,

но ты подтираешь полы чужих лестниц и квартир.

Всему миру расскажу я, какая ты грязнуля.

Надо просто взять в руки плеть,

вычистить, выскрести,

вывернуть, она --

могу спорить -- в ванной не была много лет.

Что касается грязнуль, то знаю сам:

стоит расколоть ракушку -- жемчуг там.

Я принадлежу себе, как тебе -- твое тряпьё,

и ты лучше сгинь, пока наша госпомощь тебя не спасёт.

ВСЕ ДЕВОЧКИ ЛЮБЯТ ЭЛИС

Элис в частной школе возросла.

Будущая леди не желала зла,

но имя двусмысленное засело в голове

вместе с комплексом «я мамочке не нужна».

Действительность в её глазах -- лишь сон.

Мальчишки у неё вызывали стон.

Чего ждать от девчонки 16-ти годов?

И -- эй, эй, эй, -- я сказать готов.

Девочки любят Элис,

нежную Элис для них:

-- Зайди ко мне в гости,

доставь же мне радость,

я не дождусь очереди.

Все вокруг любят Элис,

юную Элис зовут:

-- Я оставлю свой номер,

обещай позвонить мне,

муж мой уедет вот-вот.

Бедняжка Элис, ведь из сердца выдран клок.

Чужой сценарий, где ты сыграла не свой кусок.

В спальнях девиц вывернуто нутро,

и только в прошлый вторник они нашли твой труп в метро.

А кому в Сохо могла сказать ты «друг»?

На танцах пара сутенёров -- вот и весь твой круг.

Чего ждать от дуры 16-ти лет?

Здесь -- эй-эй-эй --

всё понятно ведь.

ТВОЯ СЕСТРА НЕ ЗНАЕТ ТВИСТ

(но знает рок-н-ролл)

Я мог бы быть избавлен от твоих братских уз.

Меня раньше прикалывал лишь ритм-знд-блюз.

Но есть места за городом, -- если не врет, --

там неслабо отдыхается, когда ночь придёт.

Я пришизел, когда сказала мне твоя сестра:

«Да выкинь ты пластинки, ведь твой блюз -- мура.

Я знаю, где горит всё. Ну, пошли, не стой.»

Я сегодня ночью въехал в то, что блюз издох.

Сестра не знает твист, но знает рок-н-ролл.

Лошади рванули, и провалится пол.

Она так юна, но ведь надо признать --

в шестнадцать она может пыль в глаза мне пускать.

Она не может твист, но может рок-н-ролл.

В мозгах лишь свист, но хуже все равно

тоска.

Помогите мне, я заразился -- ах! --

и попал на небо с адской болью в ногах,

но я вернусь туда, где музыка всю ночь,

и твоя сестра, как рок, гонит блюз мой прочь.⁽³⁾

Сестра не может твист, но может рок-н-ролл со мной...

СУББОТНЕЙ НОЧЬЮ ОТЛИЧНО ДРАТЬСЯ

Уже так темно, но нет друзей со мной,

знает ма, когда придут друзья.

Уже семь часов, к року я готов

и хочу налиться пивом я.

Старик мой -- пьяный, точно целый обезьянник,

а старуха -- ей все равно.

Сеструха мила, когда в волосах лак,

а без сапог она -- бревно.

Идите к чёрту со своим осужденьем,

и дисциплины хватит нам.

3 субботу ночью отлично драться.

Начинай, а то щас дам.

Маслом окатись, как целый паровоз,

танцы пусть огонь забьет.

Субботние ночи мне нравятся очень,

в субботние ночи -- улёт! улёт! улет!..

Такая теснота, что дыхнуть нельзя.

Я найду здесь биксу, что поймет меня.

Я достану кулаками, что мне нужно давно,

и могу принять немного, чтоб орать: «Она со мной!»

Те звуки, что меня могут утешать, --

это звуки мотоцикла и складного ножа.

Я -- рабочего класса ещё юный продукт,

и в стакане отражается мой лучший друг.

РОЙ РОДЖЕРС

Ты или спишь,

иль кажется лишь,

что в этом нет ничего.

Ты, постарев со вчерашнего дня,

ждешь завтра, чтоб встретить его.

Задёрнуты шторы,

уверенность впору --

тебе здесь уютно вполне.

Твой коврик оплачен, --

храни Бог ТВ, --

прострелим же дырку в луне.

О, и Рой Роджерс поскачет опять

по нашим экранам, как встарь.

Герои комиксов не старятся,

в нас юными вечно останутся.

Блестящий ковбой

поёт песню, и в ней

есть степь, конокрады

и дом на холме.

Пора настаёт

телевизор включать --

Рой Роджерс ведь скачет опять.

В девять день начат,

в пять он окончен, --

я жил бы не так, если б мог

и лучше хлеб с ветчиной иметь, чем просто сыр,

но себе плачем никто не помог.

Сядь в кресло удобней

и лучше подумай, --

копыт стук я слышу опять:

вот Рой с Курком выезжают на холм,

пока дети с женой сладко спят.

СОЦИАЛЬНЫЙ СЛУЧАЙ

Мой бульдог гавкает во дворе дома,

покойника он может разбудить.

Мне не сосредоточиться на деле, --

беспокойство вечно мне мешает жить.

Стали дни всё длиннее и длиннее.

Ночь придет и уйдёт, что делать с ней?

Превращаюсь я в старого урода

и все пью, становлюсь разболтанней.

И мне перепадает каждый завтрак,

перепадает на обед и чай.

Я в тряпье, и вонюч, и мне очень хорошо.

Самый подлинный пример я, социальнейший случай-ай.

Моя хозяйка живёт в автоприцепе,

когда не спит на моей груди.

За квадрат плачу я добротой людскою,

мое пойло открывает все пути.

Всем хозяйкам морщины угрожают,

всем им придёт черёд трещать по швам.

Ну а я надираюсь, и мне славно --

снятся виноградники. Я верю снам.

Я постоянно напиваюсь каждый завтрак,

напиваюсь на обед и даже чай.

Я в тряпье, я вонюч, я -- во тьме светлый луч,

самый истинный пример я, социальнейший случай.

ГАРМОНИЯ

Привет, крошка, привет.

Сколько лет прошло, сколько зим.

Отбыла ли ты срок за меня,

или избалована им?

Привет! Слушай, привет.

Неужто лучше нам не будет мест?

Неужто не было мужчин других,

и я -- последний из живых друзей, нет?

Нам с гармонией

не нужно скорости ничьей.

Остров с нею мы ищем

в лодке посреди морей.

У нас с ней -- о! любовь навеки.

И я хочу, прикрыв тихо веки

во сне, чтоб вовеки -- да, вовеки -- не расстаться с ней.

Привет, бэби, привет.

Пусть потоку чувств преград не будет, нет.

Несчастий я тебе не дал,

а впереди -- много лет.

И всё же, делая как я,

сдаёшься ты мне. Всё ж, привет! привет!..

1. Джон Дилинджер -- один из некоронованных королей преступного мира Америки. Застрелен 22 сентября 1934 года при выходе из чикагского кинотеатра «Байограф» одним из первых «джи-мэнов». Подробнее см. комментарии переводчика к «Друзьям мистера Кайро» Джона Андерсона.

2. Для тех, кто не понял: речь идет о перегонных кубах (дистилляторах).

3. Непереводимая игра слов. Blues означает также «хандру».

Speaking In Tongues Лавка Языков

БЕРНИ ТОПИН

ПРОЩАЙ, ДОРОГА ИЗ ЖЕЛТОГО КИРПИЧА

ЛЮБОВЬ ЛЕЖИТ В МОИХ РУКАХ

СВЕЧА НА ВЕТРУ

БЕННИ И «ДЖЕТС»

ПРОЩАЙ, ДОРОГА ИЗ ЖЕЛТОГО КИРПИЧА

У ЭТОЙ ПЕСНИ НЕТ НАЗВАНЬЯ

СЕРЫЙ ТЮЛЕНЬ

(1969)

ЯМАЙКА-ДЕРГУН,

написанный Регги Дуайтом и Очаровашкой Топином

Я ТОЖЕ ВИДЕЛ ТО КИНО

СЛАДКАЯ ЛЕДИ

БАЛЛАДА О ДЕННИ БЕЙЛИ (1909-1934)

МАЛЕНЬКАЯ ГРЯЗНУЛЯ

ВСЕ ДЕВОЧКИ ЛЮБЯТ ЭЛИС

ТВОЯ СЕСТРА НЕ ЗНАЕТ ТВИСТ

(но знает рок-н-ролл)

СУББОТНЕЙ НОЧЬЮ ОТЛИЧНО ДРАТЬСЯ

РОЙ РОДЖЕРС

СОЦИАЛЬНЫЙ СЛУЧАЙ

ГАРМОНИЯ

Speaking In Tongues
Лавка Языков