Speaking In Tongues
Лавка Языков

Джон Кинселла

О ЛЕСЕ МАРРЕЕ

Джон Кинселла - автор более двадцати книг стихов, эссе и прозы. Лауреат многих австралийских, американских и британских премий. Редактор международных журналов: The Kenyon Review, Salt и Stand. Профессор Кембриджского университета. Поэтический критик лондонской газеты Observer. Данная статья была написана для шведского журнала Artes, Stockholm (Vol IV, 1998).

Лес Маррей, как в общественной жизни, так и в поэзии, является общепризнанным сторонником австралийского культурного суверенитета. Он упорен в защите своей веры, которая выросла из желания дать голос весьма специфической австралийской идентичности, происходящей, по мнению Маррея, от бушменов⁽¹⁾. Взращенный на традициях бушменов, он считает народные баллады насущными для национальной литературы. Определенным образом в этом суть марреевской горделивой оппозиции модернизму, в котором концепция технологических миров северного полушария игнорирует и даже уничтожает специфический и народный голос популярной литературы. ("Несовременная современность - это полиция и отчаяние", - писал он в книге Стихи деревенщины-недочеловека.) Маррей естественно скептичен относительно инструментов современности, и, при наличии известного обаяния технологии, он безошибочно распознает ее безразлично-разрушительное действие. Маррей последователен в своем убеждении: наилучшее средство борьбы с темной стороной человеческого существования - духовное понимание.

Центральной в творчестве Маррея может быть названа концепция противостояния афинян и беотийцев (фиванцев). Короче говоря, Афины отображают в символической форме нововведения, тупость, коммерциализацию. Это абстрактная часть мозга ("передний мозг"), производящая Рациональность, в то время как Беотия - другая часть мозга, рождающая воображение, мечту и вдохновение, место для обрядности и родового наследия ("стихи"). Маррей исследует историю как борьбу между этими двумя силами, или государствами мнений. Когда австралийский поэт Питер Портер в его стихотворении "На первое чтение чепменского⁽²⁾ Гесиода" проводил аналогию между Гесиодом и Лесом Марреем, он сказал: "Да, австралийцы - это беотийцы". Портер имел в виду марреевское стихотворение 1972 года "Беотийский счет". Возникшие дебаты стали ядром одного из главных в современной австралийской литературе обсуждений конфликта между городом и деревней, центром и краем и т.д.. Лоуренс Бурк в критической книге, посвященной Лесу Маррею (Ясное надежное государство, Kensington, NSW: New South Wales University Press, 1992), цитирует марреевское описание Афин как "вечно лишь внешне учтивой страны, всегда презирающей, угнетающей и обновляющей себя за счет моей родной Беотии". Маррей видит историю "белой" Австралии продолжающимся процессом разделения между городом и деревней, хотя и чувствует, что, в конечном счете, согласование между ними возможно где-нибудь в "новом австралийском мире".

Лес Маррей оставил свой загородный дом в Bunyah на севере Нового Южного Уэльса в 1957 и, тридцатью годами позже, в 1986 вернулся. Это место его предков, по крайней мере, пяти поколений, и Маррей заинтересован проследить свое родство до изначальных галльских корней. Понятия "клана" и "идентичности" и, следовательно, личный смысл аутентичности жизненно важны в его проекте. Традиции и наследование - средства, которыми он борется против империалистической урбанизации, продукта индустриальной революции, систематически отчуждающей землю от людей, стремящихся поддерживать с ней отношения. В центре национальной идентичности - австралийский язык, который он видит уникальным по своему характеру. Независимость идиоматического австралийского диалекта дистанциирует этот край света от его английского центра. Важнейшим событием в австралийской литературе стала публикация в 1976 году избранных стихов Маррея - Туземная республика. Произошел один из тех случаев, когда личная литература стала публичным заявлением. Сам процесс публикации явился политическим актом, а также историческим в том смысле, что он прекратил продолжительные конфликты в австралийской литературе, касающиеся напряженных отношений между городом и деревней.

Маррей писал о Макгуаеровском словаре⁽³⁾ в своем обзорном эссе "Сосредоточение языка", что он выявляет "насколько огромнее и богаче наш диалект, нежели многие думали, и как он определенно изменяет наше лингвистическое восприятие для того, чтобы цельный язык был впредь сосредоточен не за тысячи миль, но там, где мы живем..." Этот комментарий можно успешно применить и к его собственной поэзии, которая тоже открывает широту и богатство австралийской идиомы и таким же образом изменяет наше восприятие, чтобы выявить сосредоточенность бытия "там, где мы живем". Название марреевского "романа" - Туземная республика - заключает в себе следующую мысль: сообщество становится культурно независимым, когда использует местный диалект языка, или "жаргон". Маррей говорит о своей любви к языку как "в известной степени семейной реликвии". Владеть языком - значит быть свободным, утверждает Маррей, зная, как Афины стремятся использовать язык, чтобы угнетать и управлять. Его понимание происхождения слов поразительно. Кроме европейских языков, которые он изучал в университете, Маррей знает галльский язык и интересуется общей родословной языков. Вот что сказал он относительно своего стихотворения "Идущий на скотный двор": "Это действительно этимологическая последовательность, нежели что-либо еще. Оно было рождено пониманием лингвистический штудий, во время которых выяснилось, что самый старый корень в индоевропейских языках имеет корова". (Bourke, 140)

Неотъемлемая часть "шаманизма" Маррея - действие непосредственно для земли и людей, а так же с землей и людьми, чьи жесты он передает. Этот симбиоз не только дает поэту право говорить, но и налагает ответственность за то, что он говорит. Будь то о мифах мужественной силы и героизма более ранних культур, или о собственной национальной гордости Австралии (типа военной доблести и мифологии АНЗАКа⁽⁴⁾), или о галльском сопротивлении английской колонизации языка и территории. Маррей создают свою поэзию вокруг конфликта между старыми ценностями и новыми - дегуманизацией и безразличными силами технологии, подменяющих силы наследственной чистоты. Что особо привлекает меня как поэта в работе Маррея, так это ее органичность, то есть возрастание стиха к пониманию. Почти то же самое можно сказать относительно творчества Маррея в целом. В нем ощущается движение через время и место к некоему метафизическому сознанию. Я часто говорил, что наслаждаться стихами Маррея все равно, что пробежать все стадии человеческой жизни от детства до старости, так как его стихи фиксируют огромный масштаб чувств и отзвуков. Восхищение Маррея загадками природы и бесконечным разнообразием ее форм особенно волнует в книге Переводы из естественного мира.

А вот строки из его Стихов деревенщины-недочеловека, в которых меня захватывает не только голос самого Маррея, но и австралийской души вообще. Прагматизм и чувствительность, дуализм души (или характера) потрясающе выражены здесь:

И камыши я ненавижу, и заросли мяты,

и в человеческий рост живую ограду,

что со всех сторон закрывают воду;

я мог бы поджечь разлитый вокруг бензин,

вновь бешенея, но не побеждая,

или мог восхититься их красотой.

( "На старой фермерской запруде")

Этот новый том - еще более личная и во многом очистительная книга. Влияние Маррея на поколение австралийских поэтов - бесконечно. Мало кто не заметит его лингвистический блеск, его усложненную метафизику, его способность доводить стих до совершенства и создавать ощущение места. Маррей знает ценность обозначений, и он обозначил каждую точку в пределах своей и своего народа территории.

1. От английского Bush - кустарник. В отличие от африканских бушменов, белые австралийские фермеры. -- Прим. переводчика.

2. Джордж Чепмен (1559-1634), английский драматург, поэт и переводчик Гесиода.

3. Впервые напечатанный в 1981 году The Macquarie Dictionary - первый полный словарь австралийского языка.

4. Вооруженные Силы Австралии и Новой Зеландии (сокращенно - АНЗАК) в 1915 году вели военные действия на турецком полуострове Галлиполи.

Speaking In Tongues Лавка Языков

Джон Кинселла

О ЛЕСЕ МАРРЕЕ

Speaking In Tongues
Лавка Языков