Speaking In Tongues
Лавка Языков

ПИСЬМА: ИМАНУИЛ ГЛЕЙЗЕР

О статье К.С.Фарая «Запад и Восток»

Дорогой Фарай, я эту статью читал летом и перечёл сегодня. Не могу Вам возразить в главном тезисе, ибо он самоочевиден. Но в деталях обнаружил черты огульной поверхностности и попробую восстановить картину, сообразно своему мнению и восприятию.

Начну с мелочей.

«Ни в одной стране мира на улице нельзя купить Платона, и это не из-за того, что в России так много читают. Нет, скорее из-за того, что мозги наши требуют очищения от насильственно внедренной в них скверны.»

Простите, но это нонсенс. В Париже у букинистов на улице тыщу раз мог купить десяток разных изданий Платона. На Брайтон-Бич тоже. Какая связь между коммерческой суетой книготорговцев и самой культурой? Говорить имеет смысл о факте перевода, издания книги, а не о месте продажи. Скажите лучше, где вероятнее встретить человека, читавшего Платона? На какой улице мира? В каком городе?

«Вспомните, как мы изучали тех же классиков русской литературы (не изучали). Имени Леонида Андреева вообще не было, тот же Булгаков практически не издавался.»

Фарай, поговорите с любым старшеклассником в лучшей школе Нью-Йорка или Парижа. Он не то что Булгакова слыхом не слыхивал, но и сотой доли своих отечественных гениев не знает. Я работал в Гарварде и имею представление о культурном горизонте студентов, да и преподавателей.

«Да, у Пастернака и Ахматовой были какие-то там темы, они, принявшие тоталитарно-террористическую власть, в свое время этой же властью и были попраны (и поделом).»

Звучит кощунственно. Во-первых, у Ахматовой и Пастернака разные отношения с советской властью. Ахматова оставила куда больше следов неприятия этой власти, согрешив единожды в надежде спасти сына. Думаю, что жить там требовало больше мужества, чем уехать. Вспомните знаменитые строки:

Нет, и не под чуждым небосводом,

И не под прикрытьем чуждых крыл,

Я была тогда с моим народом

Там, где мой народ к несчастью был.

Особенно шокирует это ваше «поделом». Что за ним стоит? Ах, не уехал, сам виноват, ну так поделом тебе, получай! ??? Так что ли?

«Мандельштам верил совкам, и его не пощадили (жаль гения),...»

Из чего следует, что он верил? Ведь ещё в 29-м году он сказал жене: «Наденька, мы обречены.» И мог уехать. И остался по той же, что и Ахматова, причине, шагнул навстречу судьбе-гибели. Если говорить о тех, кто наивнее верил, то надо упомянуть Маяковского и Бабеля, там это виднее. Но расправились со многими, не взирая на верноподданность, чёс шёл вслепую. Верил ли Хармс? Верил ли Клюев? Мейерхольд? Пильняк? Вряд ли мы имеем моральное право выносить сегодня всем этим людям вердикт типа «поделом тебе за твою веру».

«Да, для меня очевидна практически полная гибель русской культуры, и без иностранных имен здесь не обойтись никак.»

Не согласен. Культура, давшая миру в самые черные времена Платонова, Булгакова, Ахматову, Пастернака, Хармса, Заболоцкого, Тарковского вызывает глубочайшее восхищение. Культура, давшая в менее кровавые, но весьма полицейские времена Солженицына, Синявского, Шаламова, Домбровского, Галича, Ахмадулину, Бродского, Высоцкого, Окуджаву, Самойлова, тоже изумительна по художественному уровню. А если процесс покаяния захлебнулся в начале перестройки, если не покаялись Евтушенко с Вознесенским хотя бы так, как в начале оттепели Твардовский:

О том не пели наши оды,

Что в час лихой, закон презрев,

Он мог на целые народы

Обрушить свой верховный гнев.

или Антокольский :

И не мертвец нам ненавистен,

А наша немота, --

то это не умаляет всю культуру, а касается тех, для кого покаяние противоестественно.

«...рассуждать о том, какими стилистами были Достоевский и Толстой можно, но это вторично.»

Почему? И почему только о стиле? Ведь вся западная культура не прошла мимо этих двух титанов. И не выдвинула равных им. Неужели Стриндберг, Ибсен и даже Джойс могут перевесить чашу весов в пользу Запада? Неужели Цветаева и Бродский уступают кому-то в мировой поэзии и не только ХХ века? Если Запад в щироком смысле эту культуру не освоил, то это не делает ему чести. Да, в России всегда лучше знали западную культуру, чем на Западе русскую. Представить себе нью-йоркского или парижского таксиста с серьёзной книжкой в бардачке невозможно. Но в Москве я это встречал не раз 20 лет назад: в ожидании клиента таксисты читали и Голсуорси, и Фейхтвангера, и Плутарха, и Новый мир, и «Иностранку».

Я согласен, что суд над коммунизмом не завершен, согласен, что освоение пробелов в культуре первостепенно, но вовсе не склонен так категорично расправляться с тем в родной нам культуре, что мы сами не успели ещё по-настоящему освоить. Один пример: Константин Кузьминский издал поэтическую антологию, кажется, 8 томов, где собран андерграунд. Кто это освоил из нынешних авторов поэтического Рунета? Кто может похвастаться приличным знанием Уфлянда или Сапгира, Холина или Григорьева? Вы можете, Фарай? Я пока нет. Сколько сегодня реальных знатоков поэзии Льва Лосева или Алексея Цветкова-отца? Как же, не освоив свое наследие в мало-мальски полном объёме, говорить о гибели целой культуры? И к чему так бравировать своим западничеством, словно на теле западной культуры нет позорных пятен? Словно мы забыли тех, кто сотрудничал с нацистами... И это в свободном мире, где эмигрировать было куда проще, ибо рядом были страны того же языка: США и Англия для англофонов, Швейцария для немцев, юг Франции для французов...

Не буду тут вспоминать маккартизм, антисемитизм и т.п. Скажу лишь, что Запад не свят, и он не панацея от разного рода социальной чумы, присущей уходящему веку. Поэтому думаю, что о культуре лучше говорить не в терминах киплинговского «запад-восток», а конкретно о каждом художнике с превеликой осторожностью в суждениях.

Speaking In Tongues Лавка Языков

ПИСЬМА: ИМАНУИЛ ГЛЕЙЗЕР

О статье К.С.Фарая «Запад и Восток»

Speaking In Tongues
Лавка Языков