А мне всегда охота

Что за сила влечет мужчину на вершину горы, в водоворот реки, на гребень высокой волны? Психологи говорят, что безумная популярность экстремальных видов спорта связана с нереализованным мужским охотничьим инстинктом.

В современном мире у мужчины не так много шансов проявить свою «мужскую» ориентацию – это секс и…охота. Женщины боролись за равноправие и таки добились его на свою голову. Мир стал окончательно бесполым. Хорошо это или плохо – решать не нам. Или нам…только мы не хотим быть побитыми феминистами и феминистками. Так что экстрим – это своеобразная отдушина, эдакий мини-гольф, хоккей на траве, суррогат охоты. Так что же с настоящей охотой, самым древним видом экстремального мужского занятия?

Существует целая эволюционная теория. Выдвинули «охотничью гипотезу» американские палеоантропологии Уошберн и Ардри. Они говорят, что агрессивные наклонности человека сформировались благодаря его занятию охотой и что именно психология человека-охотника определяет агрессивность человечества на современном этапе. Уошберн полагает, что если человек большую часть своей истории занимался охотой, то и в современном человеке все может быть соотнесено с человеком-охотником, не только физиология, но и психология и даже привычки. Так что охотничий инстинкт, развитый интеллект и современное оружие соединившись в современном человеке, дают в итоге агрессивное существо, нападающее на представителей своего же вида. Этим же американские ученые объясняют и разницу в мужских и женских проявлениях агрессии. Они приходят к выводу, что агрессия – вечный спутник человека, и никакие духовые и социальные изменения не способны серьезно изменить эту его природу. Правда, не все так грустно - существует множество опровержений «охотничьей гипотезы» - например, результаты наблюдений за примитивными современными культурами, ведущими образ жизни, сходный с образом жизни первобытных охотников.

Споры по поводу приемлемости и неприемлемости охоты в современном мире ведутся давно. Толстой вот, Лев Николаевич, в частности, в 50 лет превратился из фаната охоты в ее противника. Аргументы обеих сторон в высшей степени неоднозначны, потому что по большей части они касаются моральных сторон проблемы – кто дал человеку право распоряжаться жизнями живых существ, необходимость убийства животных для пропитания отпала, а убийство ради развлечения – извращение и т.п. Факты не менее противоречивы – по одним данным популяции «охотничьих» животных продолжают неуклонно сокращаться, несмотря на то, что сами охотники (сознательная их часть) вкладывают деньги в их сохранение. По другим – некоторых охраняемых животных, охота на которых запрещена, стало столько много, что это становится опасным не только для всего животного сообщества, но и для человека.

Наш процесс воспитания закладывает в умы детей восприятие животных как себе равных. Милые зверюшки из книжек и мультиков думают, говорят, создают семьи, ходят на работу, рожают детишек – в общем, ведут себя в точности как люди. Все это воспитывает не вполне здоровое отношение к дикой природе. Подросшие детишки не понимают, что звери есть звери, они жестоки, они убивают и едят друг друга. Волки убивают гораздо больше, чем могут съесть, львы, захватывая прайд, уничтожают потомство предыдущего самца, медведи иногда убивают и едят сородичей, а про самку богомола не знает только ленивый. Но, конечно, это совсем не означает, что мы должны вести себя также. Одно очевидно – браконьеров среди охотников по-прежнему очень много, брать на себя роль организации, контролирующей численность животных, они не имеют никакого права, а вот цивилизованным охотникам можно дать слово. Кодекс цивилизованного охотника отлично выразил Михаил Пришвин, знаменитый любитель пострелять и со смаком описать процесс охоты в своих книгах:

Первая особенность нашей охоты в том, что она насквозь пропитана духом товарищества. Вторая особенность нашей охоты - что она содержит в себе священное чувство охраны природы, как нашей родины. Наш идеал - это дедушка Мазай, который вместе с Некрасовым со всей охотничьей страстью осенью бьет дупелей, а весной во время наводнения спасает зайцев. И если бы я не знал в себе как охотнике такого же Мазая, хорошо понимающего, когда можно убить зайца и когда, может быть, и самому убиться, чтобы этого зайца спасти, я бы с отвращением бросил охоту и восстал бы
против охотников. Наша молодежь должна идти в охоте по этому трудному пути образования себя самого от простого охотника до охотника - охранителя природы и защитника своей родины.

А вот считать охоту (конечно, цивилизованную, с лицензиями) аморальной или нет – дело каждого. Но, похоже, от своих древнейших инстинктов мы так просто не избавимся.

Константин Ткаченко, психолог:

Обладание оружием и его использование дает ощущение первобытной силы, связи с предками, ну и, прежде всего, это выплеск адреналина. Мальчишки играют в солдатиков не зря – в мужчине с рождения заложена соревновательность, он должен постоять за добычу, женщину. Так что оружие – это, прежде всего, символ силы. Стрельба по банкам переходит в стрельбу по птичкам – движущаяся мишень всегда интересней неподвижной. Но говорить о каких-то отклонениях стоит в том случае, если у владельца оружия возникает мысль стрелять по людям. Другое дело, если человеку доставляет удовольствие стрелять по животным и смотреть, как они мучаются. Это уже явная склонность к садизму…впрочем, это тема отдельного разговора. Оружие дает ощущение превосходства: ты – мужчина, ты – воин, это заложено природой. Конечно, сейчас отпала необходимость защищать свое мужество с оружием в руках, но генетическая память хранит в нас то, что было тысячи лет назад. По последним исследованиям, причина гипертонии у многих мужчин как раз в подавлении инстинкта охотника. Что делает современный мужчина, чтобы «добыть» себе пищу? Он идет в магазин…а какая в супермаркете охота? Мужчине необходима физическая и моральная разрядка.

Геннадий Фунт

Портал Электронная почта Владивостока

А мне всегда охота