«Renault» в России больше, чем «Renault»

Автомобили Renault разъезжают по нашей матушке России уже целых сто лет! Они ровесники 20-му веку и многое повидали. Они были свидетелями войн и революций, их руль крутили аристократы и вожди, поэты и военные. Послушаем их истории?

Первые шаги.
Одними из первых продавать автомобили Renault начало Техническое бюро «Автомобиль-клуб», находившееся в городе Санкт-Петербурге. Бюро специализировалось на продаже новых и подержанных автомобилей, и его рекламные проспекты предлагали клиентам автомобили Renault модельного ряда 1905 года.
Renault сразу громко заявила о себе и представила свой автомобиль на самой первой в России международной автомобильной выставке, проходившей в Санкт-Петербурге в 1907 году. А свою первую золотую медаль фирма получила годом позже, на Московской международной автомобильной выставке.

П.А. Фрезе, промышленник и изобретатель, которого наравне с Е.А.Яковлевым, считают «отцом» первого русского автомобиля был горячим почитателем и официальным российским дилером марки Renault. Уже в 1908 году он распространил в русской автомобильной прессе объявления, предлагавшие потенциальным клиентам автомобили, отличавшиеся «прочностью, простотой, силой и бесшумностью». На этих машинах можно было не только ездить по городу, но и смело отправляться в далекие путешествия.
Это подтвердил петербуржец К.И Капустин, который ударил автопробегом по бездорожью, ведущему из Санкт-Петербурга в Ялту. На своем 4-цилиндровом Renault он преодолел это расстояние за 9 дней в очень непростых условиях: в плохую погоду и на перегруженной машине. По тем временам это был настоящий подвиг, поэтому об этом путешествии с гордостью сообщали рекламные плакаты «Фрезе и Ко».

Несмотря на такое удачное начало, на улицах центральных городов автомобилей было сравнительно немного. В 1909 году, например, в Москве их числилось всего шесть, годом позже – десять. В 1911 году их количество сократилось до восьми, а на следующий год – до семи автомобилей.
В столице России, живо интересовавшейся новинками, была несколько иная картина.
В 1911 году по своей распространенности самоходы марки Renault занимали в Санкт-Петербурге шестое место. Так в 1910 году в городе было зарегистрировано сорок четыре Renault, через год – уже пятьдесят четыре, а на 1 августа 1912 года в бумагах городского реестра фигурировали шестьдесят три автомобиля.

Автомобиль в те времена был, в первую очередь, роскошью, а потом уже средством передвижения. И конечно, этот знак классовой принадлежности и достатка находился в большинстве своем в частных руках. Среди владельцев были хозяева автомобильных предприятий и титулованные особы. Некий Я.В.Змеев, владелец гаража о восьми машин, имел целых два Renault. Граф С.А. Голенищев-Кутузов, М.Г.Раевская и еще целый ряд состоятельных и известных в городе людей отдавали свои симпатии автомобилям этой марки. Renault были популярны в Одессе. С этим городом связан забавный факт. Среди первых автомобилистов города числился барон А.А. Renault, который (кроме фамилии, естественно) ничего общего с одноименной фирмой не имел. Барон представлял на Юге России интересы других автомобильных компаний – «Берлие», «Ллойд» и «Русско-Балтийского завода».

Братья В. и А. Солдатенковы были буквально влюблены в свой гоночный четырехцилиндровый Renault и не упускали случая выступить на нем в спортивных состязаниях. Это была та самая машина, на которой гонщик Ференц Сис в 1906 году выиграл Гран-при Франции в Дьеппе. В. Солдатенкову она так понравилась, что он купил ее и привез в Россию. На ней он долго и довольно успешно выступал в гонках. Несмотря на то, что машина была устаревшей – и морально и физически, она показывала неплохие результаты.

В день пробега на императорский приз (17 июня 1912 года) в городе на Неве состоялась километровая гонка, устроенная Санкт-Петербургским автомобильным клубом. Знаменитый Renault Солдатенкова тоже участвовал в этой гонке. «Машина эта во время гонки внушала серьезные опасения, т.к. конус у нее не включался, и, поставленная на небольшую передачу, она пускалась с домкратов, подставленных под заднюю ось» - писал московский журнал «Автомобилист». Но публика зря смеялась: эта неисправность не остановила Renault на пути к победе. Солдатенков показал лучшее время в своей категории – 27 и 3/5 секунд (соответственно - 125,8 км/ч).

1913 год – поворотный в судьбе фирмы в России. Она приняла участие в IV Международной автомобильной выставке в Санкт-Петербурге и начался ее расцвет. Renault выставлялась сразу в трех разделах – легковые автомобили, грузовики и двигатели.

Был на этой выставке настоящий авто класса «премиум». Он принадлежал самому Николаю II! 40-сильный лимузин-ландоле с кузовом, изготовленным парижской фирмой «Кельнер и сыновья» специально для русского императора был настоящий «гвоздем» экспозиции. На задней его оси стояли двойные шины – уже очень высокий вес был у всей этой конструкции. А весить в ней было чему. Автомобиль был нестандартным во многих отношениях. Там было специальное динамо для освещения, установленное на двигателе, бензобаком с усовершенствованным предохранителем от возгорания и взрыва бензина. Топлива в нем хватало на 350 км безостановочного пробега. Царский Renault предназначался для продолжительных поездок и имел «обширное помещение для багажа». Изнутри «кароссери (кузов) было отделано просто и изящно и имело все удобства, необходимые во время утомительных поездок по грунтовым дорогам.

Рядом с этой красотой стояли автомобили с более скромными кузовами, правда, сработанными в мастерских Ротшильда, - 16-сильный лимузин-торпедо и 12-сильное купе. По мнению современников это были типичные городские машины – элегантные, комфортабельные и бесшумные на ходу…Были на этой выставке и грузовики. Из всего разнообразия в Санкт-Петербург попали две машины – военный грузовик на две с половиной тонны и однотонный грузовик. Грузовик Renault получил диплом Военного ведомства за «простоту, прочность и рациональность конструкции, экономичность и тщательные продуктивность и работу». Он же был отмечен и Почетным дипломом Министерства путей сообщения.

«Рено» грязи не боятся!

Русские военные тоже очень полюбили Renault. Их сотрудничество было весьма плодотворным. Так что диплом военного ведомства – совсем не случайность. В армию, конечно, поставлялись автомобили многих фирм, но Renault отдавалось предпочтение. Вот что писал по этому поводу полковник А.А.Игнатьев: «Выбор наш был уже навсегда сделан: фирма Renault через услужливого и ловкого полковника Секретева, любимца Сухомлинского и даже самого царя, задолго до войны захватила монополию на автомобили в русской армии».
А тем временем у Секретева были все основания симпатизировать Renault.
В 1912 году Военное ведомство задумало провести конкурсный отбор грузовых автомобилей для использования в воинских частях.
Для испытаний был выбран довольно сложный маршрут: Санкт-Петербург – Новгород – Тверь – Москва – Брянск – Орел – Тула – Серпухов – Санкт-Петербург. А как раз Секретев занимался разработкой условий конкурса и прокладкой маршрута. Чтобы сделать условия максимально приближенными к боевым, пробег было решено устроить осенью в один из холодных и слякотных дней…По регламенту в пробеге могли принимать участие машины грузоподъемностью от 1,5 до 5 тонн. «Пятитонки» были слишком тяжелы для грунтовых дорог, особенно в осеннем их варианте, поэтому испытания намечали проводить на шоссе, где было грязи поменьше, и мосты более крепкие. Перед организаторами стояла задача: привлечь к участию конкурсе как можно большего количества фирм-производителей, поэтому правила конкурса перевели на французский и немецкий языки и разослали вместе с приглашениями ведущим европейским производителям автомобилей, многие из которых откликнулись. Большую роль сыграла реклама – о предстоящем событии писали все крупнейшие европейские газеты. Больше других старался журнал Poids Lourd, его главный редактор Пьер Сувестр посвятил предстоящему concours russe специальный выпуск. Редакция журнала занималась с пробегом как собственным ребенком: объединила все французские фирмы, выразившие желание участвовать, на специальном поезде Париж-Санкт-Петербург грузовики везли в Россию.
Русская сторона не осталась в долгу. Начальник генштаба генерал Я.Г.Жилинский сумел заинтересовать предстоящим испытанием французское правительство, которое послало в пробег своего официального представителя – известного знатока автодела капитана Боршнек.
Автомобили Renault выступали под номерами, под которые просто обязывали к победе - 1 и 2.
Первый грузовик, мощностью 14 л.с. мог перевозить две тонны полезного груза, его собрат был трехтонником. Обе машины отлично зарекомендовали себя во время сложного пути, пройдя в общей сложности 2331 версту и расходуя 0.5 и 0.6 фунта бензина на версту пробега по хорошей дороге.

В 1914 началась война, и поставки Renault в русскую армию увеличились и стали регулярными. Был заключен договор, по которому на заводах фирмы размещались льготные русские заказы на автомобили и вооружение. С весны 1915 года морем из Франции начали поступать «полубронированные» автомобили Renault, которые имели на вооружении пулемет, но, в отличие от подобных машин, действующих в русской армии, не были прикрыты броней сверху. Русские солдаты прозвали их «ящиками».
В рамках сотрудничества было даже учреждено предприятие «Русский Renault», которое делало не только автомобильные, судовые и стационарные, но и авиационные – ими планировалось оснащать аэропланы «Святогор» и «Илья Муромец».

Русские на «Рено».

Революция и гражданская война. Сотни тысяч русских солдат и офицеров белой армии оказываются за пределами Родины, без перспективы скорого возвращения, средств и надежд на будущее. Завод Renault не оставил их в трудную минуту. Весть о том, что он предоставляет рабочие места мгновенно облетела все русские эмигрантские общины. В парижский пригород Биянкур, между Сеной и Булонским лесом потянулись изгнанники с семьями. Парижский пригород сразу же по-русски окрестили Биянкурском, а сам господин Рено получил шутливое прозвище «дядюшка Луи». Жизнь и работа в Биянкурске была очень нелегкой, но выбирать не приходилось, это была единственная возможность обустроиться в чужом для беженцев обществе. Через некоторое время примером Луи Рено вдохновились другие французские предприниматели. Бывшие военные вели очень непривычную для себя жизнь. Это были молодые образованные люди, не имевшие гражданских специальностей.
Селились русские поближе к заводу, чтобы не тратить деньги на проезд. Постепенно улицы Траверсьер, Домье, Насьональ, где располагались дешевые меблированные комнаты и гостинцы, обрусели. Другим «русским» районом стала площадь Насьональ и ее окрестности – улицы Сен-Клу, Сольферино, авеню Эдуар-Вайн. После работы все собирались в биянкурском ресторане «Славянский базар», где у каждого полка был свой стол.

В новой России – советской – транспортная ситуация была очень напряженной. В стране было всего 14 тысяч автомобилей, способных передвигаться самостоятельно. Основное средство передвижения было не четырехколесным, а четырехкопытным, и его поголовье уменьшилось, как и количество паровозов и судов. Это грозило обернуться настоящей трагедией для экономической жизни страны.

Требовалась немедленная автомобилизация. Так как своих предприятий не было, пришлось ввозить авто из-за границы. Благодаря этому «ограниченному ввозу» на московских улицах снова появились автомобили Renault – в качестве такси. После первого месяца работы коммунальщики подсчитали барыши и были удовлетворены – одно такси за день выручало столько, сколько автобус. Вслед за первой партией в город пришла вторая и в 1927 году «на вооружении» московского такси было 120 машин.
За характерную форму радиатора «французов» прозвали «утюгами». Сотня «утюгов» носилась по Москве довольно долго, последний промелькнул на улицах весной 1935 года.

Владимир Маяковский провел для Renault совершенно бескорыстную пиар-компанию.
В 1928 году он вернулся из Парижа и привез в Москву автомобиль Renault NN. Понимая, что многие сочтут этот поступок признаком «буржуазного образа мысли и жизни», поэт написал «Ответ на будущие сплетни»:

Довольно я шлепал
дохл да тих
На разный
кобылах-выдрах,
Теперь забензинено
шесть лошадих
В моих четырех цилиндрах,
Разят желтизною
из медных глазниц
Глаза, не глаза, -
А жуть.
И целая улица падает ниц,
когда кобылицы ржут.
Не избежать мне сплетни дрянно,
Ну что ж, -
Простите пожалуйста,
что я из Парижа привез Рено,
а не духи и не галстук.

В начале 30-х началась «дизелизация» советского автотранспорта. Renault прислало свои дизели на объявленный Советским Союзом конкурс. Два дизеля на отечественных грузовиках прошли от Москвы до Тбилиси, но ни одна лицензия куплена не была. Но пробег и конкурс не прошли даром – наши инженеры активно впитывали иностранный опыт.
В 60-х и 70-х сотрудничество Renault и Советского Союза скреплялось договорами о поставках автомобилей. Наши партийные работники любили посещать с экскурсиями заводы Renault во Франции, а в 1966 в СССР из Парижа прибыла группа старинных автомобилей.

Геннадий Фунт

Портал Электронная почта Владивостока

«Renault» в России больше, чем «Renault»