Общество | Бизнес | Технологии | Медиа | Человек | Отдых и увлечения | Быт | Архив | Наша лента

КРЕПОСТЬ ЛАДНОЙ РАБОТЫ /архивная/

ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОВЕСТВОВАНИЯ О ВЛАДИВОСТОКСКОЙ КРЕПОСТИ (начало)

5 сентября 1905 года в американском городе Портсмут после долгих переговоров был подписан русско-японский мирный договор. Окончилась война, настало время подводить ее итоги. России пришлось отказаться от любых видов на проникновение в Корею, уступить арендные права на Ляодунский полуостров с Порт-Артуром и Дальним, южную ветку КВЖД и половину острова Сахалин, допустить японских рыбаков в свои территориальные воды. Владивосток опять стал единственным надежным местом базирования российского тихоокеанского флота - а вернее того, что от него осталось... Стало очевидным, что Владивосток -соответственно своему значению - должен быть надежно защищен от любых посягательств. Чем же он располагал?

К началу 1906 года крепость имела довольно широкую сеть береговых батарей, часть из которых были временными, с орудиями всевозможных систем - от тяжелых полевых до корабельных, взятых в спешке откуда только возможно. Имелся крепостной обвод проекта 1899 года, вполне оконченный, но уже совершенно устаревший морально: находясь слишком близко к городу, он не защищал порт от обстрела осадной артиллерией. Его сооружения с трехфутовыми сводами (менее метра) выглядели явно несерьезно по отношению к мощи 11-дюймовых "армстронговских" гаубиц, которыми столь умело пользовались японцы у Порт-Артура. Кроме того, он имел зияющую брешь - оборонительная линия от форта Муравьева до люнета N 3 поперек долины Первой речки построена не была. Правда, имелись вынесенные далеко вперед, вплоть до долины Лянчихе, так называемые "позиции встречи" в виде системы окопов с блиндажами и два только начатых постройкой форта проекта К.С.Чернокнижникова (Северный и Северо-Восточный). Но, согласно архивным документам, через некоторое время после окончания войны временные постройки стали приходить в негодность: обваловки батарей расползлись, блиндажи и деревянные основания орудий загнили, в пробуренных пещерных убежищах из-за ненадежности крепей стали происходить обвалы. Было ясно: состояние владивостокской цитадели не соответствует возложенной на нее задаче...

1906 год ознаменовался множеством событий: во Владивосток начали прибывать обстрелянные порт-артурцы, изведавшие на себе опыт ведения крепостной войны. Бурную деятельность развернула на месте комиссия по вооружению Владивостокской крепости под председательством недавно назначенного начальником Владивостокской крепостной артиллерии генерал-лейтенанта В.Ф.Белого, в которую входили офицеры Генерального штаба, артиллеристы и инженеры частей, расквартированных в крепости, а также морские офицеры из военного порта. Здесь же работала и другая комиссия, назначенная распоряжением Командующего войсками Дальнего Востока генерала от инфантерии Гродекова, которая, помимо разработки вопроса об усилении Владивостока, занималась приведением в боевую готовность всего Приамурского военного округа. Проводились испытания образцов бетона, взятых в различных сооружениях; над батареей "Л" близ форта Суворова разносился гром взрывов - шли опыты по определению сопротивляемости сводов казематов 9-ти и 11-дюймовым снарядам.

Полученные данные были доложены в Главном управлении Генерального штаба военным инженером генерал-лейтенантом А.П.Вернандером, курировавшим дела по Владивостоку. Его предложения сводились к следующему: - развить и выдвинуть вперед сухопутную линию обороны;

- поставить сильные береговые батареи на островах Русском, Попова и Шкота, а также на полуострове Песчаном;

- создать долговременные укрепления на Песчаном, чтобы не позволить противнику бомбардировать с него крепость;

- развить до предела минную оборону крепости и подготовить такую же оборону на сухопутье;

- увеличить число орудий в крепости, убрать устарелые, за максимальный калибр принять 10-дюймовые пушки и 11-дюймовые мортиры;

- развить сеть телефонной и телеграфной связи с возможностью дублирования на случай порчи;

- содержать в крепости 4 воздухоплавательные станции, а также иметь 6 шаров для свободных полетов;

- иметь в крепости 104 прожектора, светящиеся ядра и ракеты.

Для выполнения всего задуманного требовалось примерно 182 миллиона рублей плюс 50 миллионов - на двухгодичные запасы.

Вскоре специальной комиссией под председательством А.П.Вернандера, в которую вошли офицеры и генералы, работавшие в составе других комиссий во Владивостоке, был разработан план размещения сооружений нового обвода. Главная позиция была намечена позади реки Седанка и должна была состоять из семи фортов на вершинах перевалов. Впереди нее на водоразделе Седанки и Малой Седанки планировалась передовая позиция с долговременными опорными пунктами. Дальнее артиллерийское состязание возлагалось на батареи, установленные скрытно и могущие менять расположение. Русский остров должен был получить три форта на южном хребте, один на Трехгорбой горе, один - на восточном берегу севернее мыса Вятлина и один на центральных высотах. Остров Попова намеревались оснастить особо дальнобойными орудиями для запирания заливов и удержания его как удобной для неприятеля позиции против Русского острова. Полуостров Песчаный, который мог бы стать опорным пунктом неприятеля, базирующегося на Посьет, необходимо было занять долговременным опорным пунктом и сильной береговой артиллерией.

Размах задуманного впечатляет и сейчас, что же тогда говорить о начале века. Высшие военные сановники были просто потрясены планами, поэтому на заседаниях Совета Государственной обороны, где обсуждались вопросы о военном положении на Дальнем Востоке, стали раздаваться голоса сомнения в целесообразности таких работ. Мнения членов Совета разделились, причем весьма резко. Ознакомившись с ними, Николай II собственноручно начертал резолюцию: "...Упразднять Владивостокскую крепость не признаю возможным и не вижу в этом надобности в виду современного политического положения на Дальнем Востоке. Крепость должна быть постепенно приведена в такое состояние, чтобы она соответствовала тому назначению, которое она будет иметь со временем, по окончанию постройки Амурской железной дороги".

В соответствии с высочайшим повелением крепость была перечислена в 1-й класс и ее штабу присвоили соответствующий штат. Кроме того, на первое время выделили чрезвычайный кредит на усиление крепости в размере 9,5 миллионов рублей. Тем не менее основную массу денег никто не спешил выделять. В результате за 1906-1909 годы на чрезвычайный кредит достроили без особого напряжения три батареи - Соболь, Басаргин и 55-й высоты, начали возводить временные батареи на бетонных основаниях у бухты Горностай и на Русском острове, отремонтировали канал, прокладывали дороги и занимались постройкой казарменных городков, чтобы разместить под крышей гарнизон, на порядок возросший после 1905 года. Обеспокоенный ходом оборонительного строительства во Владивостоке, командующий войсками Приамурского военного округа и генерал-губернатор Приамурского края инженер генерал П.Ф.Унтербергер направил по телеграфу несколько депеш на высочайшее имя о весьма уязвимом и опасном положении Владивостокской крепости и общей нераспорядительности инженерного ведомства.

Для рассмотрения этого вопроса на месте летом 1909 года во Владивосток был направлен Председатель Совета Министров, он же и министр финансов граф В.Н. Коковцов. Коковцов был весьма удивлен отсутствием каких-либо работ по подготовке к большому строительству и поразился апатии начальника инженеров крепости генерал-майора В.И. Жигалковского, который прямо заявил, что не верит в начало каких-либо серьезных работ по переустройству крепости. После этого Николай II одобрил общий проект усиления Владивостокской крепости и, раздраженный медленностью работ, сделал военному министру генералу от кавалерии Сухомлинову выговор, а также повелел привести Владивосток в надлежащее состояние "тем же порядком, каким мы принялись за Кронштадт". Средства в размере 98 миллионов рублей были внесены в программу усиления крепостей на ближайшие 10 лет, а на трехлетие было отпущено 22 миллиона рублей.

На должность доверенного лица с особыми полномочиями был избран генерал-инспектор по Инженерной части, генерал А.П.Вернандер с присвоением длинного и торжественного звания Главного руководителя работ по переустройству крепости Владивосток (Особо уполномоченное лицо по усилению Владивостокской крепости). Поскольку денег было выделено в два раза меньше, чем расчитывалось, проект постарались удешевить - решили пока не строить тыловые форты на Русском острове, не перестраивать существующие укрепления, не строить узкоколейных железных дорог, вместо которых использовать автомобильные. На неопределенное будущее отодвигалось укрепление острова Попова и полуостровов Кондратенко и Песчаного. Таким образом и получился окончательный вариант, знакомый нам сегодня своим материальным воплощением.

Во Владивостоке было образовано Временное управление Строителя Владивостокской крепости, начальником которого стал бывший строитель Кронштадтских укреплений генерал-майор Кухарский, совместивший новую должность с должностью Начальника инженеров крепости. Прежний начальник инженеров, генерал-майор В.И.Жигалковский к этому времени запутался в финансовой отчетности, был привлечен к суду по ревизии сенатора Глищинского и переживал тяжелые времена. Поскольку с началом работ должно было резко возрасти число строительных участков, во Владивосток назначили инженерных офицеров по расширенному штату.

Но темпы строительства поначалу никак не набирались - проблемы громоздились одна на другую: позднее прибытие всех назначенных инженерных офицеров сильно затянуло составление проектов укреплений; молодые капитаны - выпускники Николаевской инженерной академии при знакомстве с работами впадали первоначально в некоторую растерянность, столько обязанностей обрушивалось сразу на человека, совершенно незнакомого с местными условиями труда, спецификой рабочей силы и материалов, а также и климата. В течение 1910 года представление проектов фортов и прочих сооружений угрожающе затянулось; Строитель крепости генерал-майор Кухарский издавал несдержанные приказы с проскакивающими в тексте истерическими нотками, направо и налево разбрасывал наказания и без того вконец издерганным инженерам, но дело двигалось медленно. Впрочем, требовать немедленных результатов от только что прибывших людей было преждевременным: проводимые работы отнюдь не относились к числу заурядных. Тем не менее к концу года офицеры несколько освоились, втянулись в работу, проекты были составлены и утверждены, и с поздней осени начались строительные работы.

Руководство ими в основном легло на плечи помощников Строителя, поскольку сам Кухарский тяжело переносил здешний климат и от постоянного нервного перенапряжения часто болел. Главную роль в руководстве, несомненно, играл известный военный инженер полковник А.П.Шошин, бывший строитель Ломжинских укреплений. Поскольку обстановка в Уссурийском крае ничуть не походила на столь привычные для фортификаторов условия в Европейской России, где под рукой были материалы, рабочие, готовая инфраструктура и, в случае необходимости, деловая поддержка коллег из других крепостей, строителям пришлось проявлять недюжинную сноровку в решении бесчисленных проблем, о которых в Европе и понятия не имели. Прежде всего здесь отсутствовало нужное количество русской рабочей силы, а использовать дешевый труд китайцев и корейцев строжайше запрещалось из-за опасения шпионажа. В течение зимы 1910-1911 годов первые земляные работы, завоз материалов и иные подготовительные работы пришлось из-за безвыходности положения привлечь китайцев. Но на 1911 год специальные представители Строительства законтрактовали в Курской, Брянской и Рязанской губерниях 3000 рабочих с оплатой проезда и обеспечения на месте всем необходимым. В последующие годы число таких рабочих возрастало, многие заключали контракты из года в год, хотя большинство каждую осень возвращалось назад, и не думая оседать на дальневосточных землях.

Достать цемент, столь необходимый для долговременных сооружений, к востоку от Урала было негде: продукция единственного в этих краях Спасского цементного завода была на несколько лет вперед откуплена Управлением КВЖД. Крепостные власти всерьез задумались о строительстве собственного цементного завода. Полковник Шошин и капитан Буйко сами провели разведку в районе реки Майхэ и обнаружили большие залежи мергелей и глины, способных питать производство в течение 8-10 лет. Но поскольку появилась возможность разместить заказ во Всероссийском товариществе по торговле цементом ("Цементкруг"), затею с заводом оставили, тем более, что в крае не нашлось предпринимателей, способных взять такой подряд. В итоге весь необходимый для строительства цемент был завезен в бочках из Новороссийска (!). Однако местные промышленники в короткий срок обеспечили строительство другими материалами: лесом для опалубок и временных конструкций, песком (его брали в основном в районе бухты Сидими), взрывчаткой, инструментом.

Скальный грунт, крутые склоны сопок, где велось строительство, и отсутствие хороших дорог для подвоза материалов сильно затрудняли работы; огромные объемы укладываемого бетона не позволяли применять для приготовления раствора бетономешалки от ручного привода. В конце концов были закуплены автомобили "Бенц", бетономешалки, камнедробилки, механические перфораторы, переносные узкоколейные железные дороги с опрокидными вагонетками фирмы "Артур Коппель" (США), бензиновые двигатели "Перкун" и "Урсус", электрические и паровые буры, подвесные канатные дороги Поллига и Блейхерта-Эйхнера, незаменимые в условиях нашей сильно пересеченной местности. От инженерных мастерских в районе железнодорожной станции Вторая речка была проложена специальная узкоколейная железная дорога на паровой тяге по долине Второй речки. От ее станций Средняя и Снеговая провели сеть канатных подвесных дорог на каждый форт Северного отдела. До сих пор в лесопарковой зоне сохранились каменные и бетонные фундаменты опор этой системы дорог. Своими силами был построен теплоход на керосиновом двигателе в 25 л.с. грузоподъемностью до 200 т, приобретены плавсредства - баржи, шаланды, буксиры.

Все это значительно облегчило работы, сэкономило массу времени и средств, окупив затраты уже через год. Строительства крепостей в Европейской России не знали такого объема механизации и размаха работ. Уже в середине 1911 года генерал-майор Кухарский, за полгода до этого щедро раздававший выговоры подчиненным, благодарит их же в приказах от себя лично и от имени Особо уполномоченного лица за отличную работу. Осенью 1911 года Кухарский ушел в отставку по болезни, и его место по праву занял произведенный в генерал-майоры А.П.Шошин. Шошин и его ближайшие помощники - военные инженеры полковники Г.Б.Кригер-Войновский, А.Л.Федоров и Голицын сумели быстро увеличить и без того высокие темпы работ. Характеризуя деятельность Шошина в этой "особой государственной важности и первостепенного значения" работе генерал В.А. Ирман назвал его "ответственным и талантливым исполнителем всех работ и первым работником на постройке".

(продолжение следует)

Иван ЕГОРЧЕВ

The Far East Russian Magazine №3 (октябрь 1995 г.)

Читайте также:

Участники форума «Селигер-2011» стажируются в лабораториях LG
iMen, не пропусти новый iPhone!
Заправка картриджей: какие могут быть проблемы?